— Суперинтендант Баттл, не могли бы вы показать мне список тайных обществ, у которых штаб-квартира в районе «Семи Циферблатов»?
Суперинтендант Баттл гордился тем, что никогда не выказывает своих чувств. Но Юла могла бы поклясться, что веки у него вдруг дрогнули и он явно опешил. Правда, только на секунду. И когда он заговорил, лицо его было каменным, как всегда.
— Строго говоря, леди Эйлин, сейчас такого места, которое называлось бы «Семь Циферблатов», вообще нет.
— Нет?
— Нет. Там почти все снесено и перестроено. Когда-то это был довольно низкопробный район, а теперь весьма респектабельный, даже первоклассный. И уж совсем не такое романтическое место, где можно выискивать загадочные тайные общества.
— Вот как! — протянула Юла в некотором замешательстве.
— Но тем не менее мне бы очень хотелось знать, почему вам пришло в голову заинтересоваться этим районом, леди Эйлин?
— И я обязана сказать вам?
— Ну, это избавило бы нас от затруднений. Так сказать, мы бы знали, что и как.
Юла немного поколебалась.
— Вчера застрелили человека, — начала она медленно. — А я думала, я его задавила.
— Мистера Рональда Деверукса?
— Вам это, конечно, известно. Но почему ничего нет в газетах?
— Вы действительно хотите это знать, леди Эйлин?
— Да, если можно.
— Ну что ж, нам просто хотелось двадцать четыре часа поработать спокойно, понимаете? Завтра это появится в газетах.
— Понятно! — заинтригованная, Юла не сводила с него глаз.
Что скрывалось за этим неподвижным лицом? Считал ли Баттл убийство Рональда Деверукса обычным преступлением или чем-то чрезвычайным?
— Умирая, он упомянул о «Семи Циферблатах», — сказала Юла со значением.
— Спасибо, — поблагодарил ее Баттл. — Я возьму это на заметку.
И он написал несколько слов в лежавшем перед ним блокноте.
Юла решила зайти с другой стороны:
— Насколько я знаю, к вам на днях заходил мистер Ломакс, он получил письмо с угрозами.
— Заходил.
— И письмо это было послано из «Семи Циферблатов».
— Да, кажется, сверху на листе было написано «Семь Циферблатов».
Юла чувствовала себя так, словно бьется головой об стену.
— Если вы разрешите дать вам совет, леди Эйлин…
— Я знаю, что вы мне скажете…
— На вашем месте я бы вернулся домой и больше об этом не думал.
— То есть предоставить все вам?
— Ну, — сказал суперинтендант Баттл, — ведь, в конце концов, мы — профессионалы.
— А я всего лишь любитель? Да, но вы забываете одну вещь — у меня, конечно, нет ваших знаний и навыков, но зато есть одно преимущество. Я могу работать незаметно.
Ей показалось, что суперинтендант немного растерялся, как будто ее слова попали в цель.
— Конечно, — продолжала Юла, — если вы не дадите мне список тайных обществ…
— Почему же? Я этого не говорил. Вы получите полный список.
Он подошел к двери, открыл ее, что-то сказал и вернулся к столу.
Юла почему-то была разочарована. Легкость, с которой Баттл согласился на ее просьбу, показалась ей подозрительной. А теперь он совершенно безмятежно смотрел на нее.
— Вы помните, как умер мистер Джеральд Уэйд? — вдруг спросила Юла.
— У вас в доме, не так ли? Он принял слишком много снотворного.
— Его сестра говорит, что он никогда не принимал снотворных.
— Ну, — ответил суперинтендант, — вы и представить себе не можете, как мало сестры знают о своих братьях.
Юла снова почувствовала разочарование. Она сидела молча до тех пор, пока в комнату не вошел служащий с листом, на котором было что-то напечатано на машинке. Он вручил этот лист суперинтенданту.
— Ну, вот, — сказал тот, когда служащий вышел. — «Кровные братья Святого Себастьяна», «Друзья мира», «Клуб товарищей», «Сторонники угнетенных», «Дети Москвы», «Красные знаменосцы», «Селедки», «Друзья падших» и еще с полдюжины подобных.
Он передал список Юле, и при этом глаза у него явственно сверкнули.
— Вы даете его мне, — сказала Юла, — потому что знаете, толку от него никакого. Вы хотите, чтобы я вообще не занималась этим делом.
— Предпочел бы, — ответил Баттл. — Видите ли, если вы поднимете суету вокруг этих «Семи Циферблатов», для нас это обернется дополнительными хлопотами.
— Придется за мной следить?
— Придется, леди Эйлин.
Юла встала. И остановилась в нерешительности. Пока что победа была за Баттлом. Но тут она припомнила маленький штрих и решила, воспользовавшись им, сделать еще одну попытку:
— Я только что сказала, что любитель может добиться того, чего не может профессионал. Вы не стали мне возражать. Потому что вы — человек честный, суперинтендант Баттл. Вы знали, что я права.