— Ну вот, теперь хватит, — заметила она наконец.
— Ах миледи, миледи…
— Что?
— Вас найдут, стоит им открыть шкаф…
— Они не смогут открыть шкаф, — возразила Юла. — Потому что вы запрете меня и унесете ключ.
— А если мистер Мосгоровски вдруг спросит про ключ?
— Скажете ему, что потеряли, — бодро ответила Юла. — Да кому нужен этот шкаф? Он ведь здесь только для того, чтобы отвлечь внимание от второго, вот почему их два. Ну давайте, Альфред, ведь в любой момент кто-нибудь может появиться. Запирайте меня, забирайте ключ, а когда все разойдутся, вы меня выпустите.
— Вам станет плохо, миледи. Вы упадете обморок…
— Никогда не падаю в обморок, — отрезала Юла. — Но вы можете принести мне коктейль. Вот он, несомненно, мне пригодится. Потом заприте дверь в комнату, не забудьте об этом, да вставьте все ключи обратно в нужные двери. И, Альфред, не трусьте вы так. Помните, если что случится, я вам помогу.
«Ну, будь что будет!» — сказала она себе, когда Альфред, принеся ей коктейль, наконец ушел.
Юла не боялась, что Альфред струсит и выдаст ее. Она знала, что у него слишком сильно развито чувство самосохранения. Да и его профессия помогала ему скрывать свои чувства под маской вышколенного слуги.
Юлу беспокоило другое. Что, если она неверно истолковала причину утренней уборки? «А если так…» — вздохнула Юла в своем тесном убежище. Перспектива зря провести здесь долгие часы нисколько ее не привлекала.
ГЛАВА XIV
СОБРАНИЕ «СЕМИ ЦИФЕРБЛАТОВ»
Хорошо бы поскорее миновать те четыре часа, в течение которых длились муки Юлы. Сидеть, скорчившись, как она убедилась, было исключительно неудобно. Между тем она рассудила, что сборище, если только оно состоится, должно начаться, когда работа клуба будет в полном разгаре, то есть, наверное, между полуночью и двумя часами ночи.
Ей казалось, что было уже не меньше шести утра, когда до ее ушей донесся долгожданный звук — кто-то открывал дверь.
В ту же минуту вспыхнул электрический свет. Гул голосов, прорвавшийся к ней на одну-две минуты и напомнивший отдаленный шум морских волн, внезапно стих, и Юла услышала, что дверь запирают на задвижку. Было ясно, что кто-то вошел сюда из соседнего игорного зала, и Юла оценила звуконепроницаемость двери, соединяющей эти два помещения.
В следующую минуту вошедший попал в поле ее зрения — оно, естественно, было довольно ограниченным, но тем не менее просверленное отверстие выполнило возложенную на него задачу. Юла увидела широкоплечего, очень сильного на вид мужчину с длинной черной бородой. Она вспомнила, что накануне вечером он сидел за одним из столов, где играли в баккара.
Значит, это и есть тот загадочный русский джентльмен, о котором говорил Альфред, — владелец клуба, зловещий мистер Мосгоровски. Сердце Юлы учащенно забилось от волнения. Она так мало походила на своего отца, что, невзирая даже на крайне неудобную позу, в эту минуту просто ликовала.
Некоторое время русский стоял у стола, поглаживая бороду. Потом достал из кармана часы и посмотрел, сколько времени. Кивнув головой, словно был чем-то удовлетворен, он снова сунул руку в карман и что-то вытащил, но что Юла не смогла рассмотреть, так как бородач передвинулся и его не стало видно.
Когда она увидела его снова, она чуть не вскрикнула от удивления.
Теперь его лицо было закрыто маской, и маской необычной. Она не прилегала к лицу. Это был просто кусок ткани, напоминающий занавеску, в которой были сделаны прорези для глаз. Маска была круглая с нарисованным на ней циферблатом, и стрелки показывали шесть часов.
— Семь циферблатов! — прошептала Юла.
И тут она услышала новый звук — в дверь тихо постучали семь раз.
Мосгоровски поспешил туда, где, как знала Юла, стоял второй шкаф. Она услышала резкий щелчок, затем приветствия на чужом языке.
Вскоре она увидела вновь пришедших. Оба они тоже были в масках с нарисованными на них циферблатами, но стрелки у всех занимали разное положение — у одного четыре, у другого пять часов. Оба были в смокингах, но выглядели по-разному. Один — элегантный стройный молодой человек в прекрасно скроенном костюме двигался с грацией, присущей скорее иностранцам, чем англичанам. Второй был худой и жилистый. Костюм на нем сидел хорошо, но не более того, а о его национальности Юла догадалась до того, как услышала его голос:
— Я вижу, мы первыми прибыли на наше маленькое собрание.