— Развлекать графиню, а? — предположил Джимми. — Бедный Билл, поистине ужасное бремя для такого женоненавистника, как ты.
— О чем это вы? — спросила Юла.
— После чая, — объяснил Джимми, — графиня попросила Билла поводить ее по этому старинному интересному дому.
— Но я же не мог отказаться, правда? — возмутился Билл, и его физиономия приняла кирпичный оттенок.
Юле стало несколько не по себе. Она слишком хорошо знала, как легко поддается женским чарам мистер Уильям Эверсли. В руках такой женщины, как графиня, Билл сразу превратится в воск. Она снова усомнилась, правильно ли поступил Джимми Тесиджи, посвятив Билла в их секреты.
— Графиня, — сказал Билл, — очаровательная женщина. А до чего умна! Вы бы видели, как она осматривала дом. И какие вопросы задавала.
— Какие вопросы? — вдруг насторожилась Юла.
Билл ответил уклончиво:
— Ну, я даже не знаю. Об истории дома. О старой мебели. И… да много о чем.
В этот момент в комнату вошла сама графиня. Казалось, она слегка запыхалась. В плотно облегающем черном бархатном платье она выглядела очень эффектно. Юла отметила, что Билл сразу бросился к ней. К нему присоединился молодой человек в очках.
— И Билл, и Шимп, оба потеряли голову, — засмеялся Джимми Тесиджи.
Но Юла не была уверена, что над этим стоит потешаться.
ГЛАВА XVII
ПОСЛЕ ОБЕДА
Джордж не доверял современным новшествам. В его Вивернское Аббатство не проникло даже такое всем известное удобство, как центральное отопление. Посему, когда дамы перешли в гостиную, обнаружилось, что температура в комнате, увы, никак не соответствует фасонам модных вечерних платьев. Огонь, пылавший за отлично отполированной каминной решеткой, притягивал всех трех женщин, как магнит. Они устроились к нему поближе.
— Б-р-р-р, — издала изящное, экзотическое и никак не английское восклицание графиня.
— Дни становятся короче, — изрекла леди Кут и плотнее укутала пухлые плечи в чудовищно безвкусный цветастый шарф.
— Как это Джордж не удосужился установить в доме нормальное отопление? — возмутилась Юла.
— Да у вас, англичан, вечно холод в домах, — отозвалась графиня.
Она вынула длинный мундштук и закурила.
— Этот камин — старого устройства, — заметила леди Кут. — Весь жар уходит не в комнату, а в трубу.
— О! — воскликнула графиня.
Наступила пауза. Графиня настолько явно тяготилась своими собеседницами, что поддерживать разговор становилось все труднее.
— Как странно, — нарушила молчание леди Кут, — как странно. Надо же было детям миссис Макатты заболеть свинкой именно сейчас. То есть, я хочу сказать, не странно, а…
— Что такое свинка? — спросила графиня.
Юла и леди Кут наперебой принялись объяснять ей. В конце концов объединенными усилиями им это удалось.
— Надо думать, венгерские дети тоже болеют свинкой? — спросила леди Кут.
— Что? — не поняла графиня.
— В вашей Венгрии дети тоже болеют свинкой?
— Понятия не имею, — ответила графиня. — Откуда мне знать?
Леди Кут поглядела на нее с некоторым недоумением.
— Но я так поняла, что вы как раз занимаетесь детьми?
— Ах да. — Графиня, сидевшая нога на ногу, переменила позу, вынула изо рта мундштук и быстро заговорила: — Я расскажу вам ужасные вещи, — объявила она. — Ужасные! Я сама их видела. Чудовищные! Вы не поверите.
Она оказалась права — слушательницы с трудом верили своим ушам. Речь графини лилась стремительно, она обладала даром живописать события и, не скупясь на подробности, рисовала перед своими собеседницами сцены невероятной нищеты и голода. Она рассказывала о Будапеште послевоенных времен и обо всех несчастьях, свалившихся на город сейчас. Рассказ ее был драматичен, но, как показалось Юле, смахивал на граммофонную пластинку. Запустили, и поехало! Внезапно, так же неожиданно, как и пластинка, графиня умолкнет.
Леди Кут явно упивалась каждым словом рассказчицы. Рот у нее приоткрылся, большие печальные глаза не отрывались от графини. Время от времени она и сама вставляла реплику:
— У одного из моих двоюродных братьев трое детей сгорели заживо. Кошмар, правда?
Графиня словно не слышала. Она говорила и говорила, пока наконец не замолчала, так же неожиданно, как начала.
— Ну вот, — заключила она. — Я вам все рассказала! У нас есть деньги, но нет организации. Нам нужна организация.
Леди Кут вздохнула:
— Мой муж всегда говорит, что ничего нельзя добиться без регулярных методических усилий. Именно ими он объясняет свой собственный успех. Он утверждает, что ничего бы не достиг, если бы не был методичен.