— Джимми! — прервала его Юла.
— Что?
— Послушай, будь поосторожней, обещаешь? Смотри, как бы сэр Освальд не углядел, что ты изучаешь его владения с отмычкой! Боюсь, он может быть крайне нелюбезным. Особенно, когда для этого есть основания.
— Молодой человек приятной наружности на скамье подсудимых! Ладно, буду соблюдать осторожность. А если серьезно, то я боюсь не его, а Шимпа! Так и шныряет всюду на цыпочках. Оглянуться не успеешь, а он уже тут как тут. А совать нос не в свои дела он всегда был мастер. Но будь уверена, юный герой не подведет.
— Хорошо бы нам с Лорейн быть там, уж мы бы тебя в обиду не дали.
— Спасибо, нянюшка. Между нами говоря, я составил кое-какой планчик на этот счет.
— Какой же?
— Как ты думаешь, не могли бы вы с Лорейн завтра утром попасть в небольшую автомобильную аварию? Где-нибудь поблизости от Лезербери? Вам это не слишком далеко?
— Сорок миль? Ерунда!
— Я знал, что тебе это нипочем. Только не убей Лорейн. Я к ней довольно-таки привязался. Ну ладно, значит, завтра, что-то между четвертью и половиной первого.
— Так, чтобы нас пригласили к ланчу?
— Вот именно. Слушай, Юла, вчера я столкнулся с этой Тапкой, и, подумай, она говорит, что Теренс О’Рурк тоже будет у Кутов.
— Джимми, ты что, подозреваешь…
— Ну, знаешь, как говорится, верить никому нельзя. О’Рурк вообще-то отчаянный, обожает рисковать. С него станется создать тайное общество. Может, они с графиней вдвоем там всем и заправляют. Кстати, в прошлом году он был в Венгрии.
— Но он-то мог стянуть эти документы в любую минуту.
— Как раз не мог! Ему нельзя было навлечь на себя даже тень подозрений. А подняться по плющу и укрыться в собственной кровати, это слишком бьет в глаза. Так, теперь слушай, что от вас с Лорейн требуется. После того, как вы обменяетесь любезностями с леди Кут, ваша задача — найти способ вцепиться мертвой хваткой в Шимпа и О’Рурка и обольщать их до самого ланча. Ясно? Таким красоткам, как вы, это раз плюнуть.
— Ого! Не скупишься на грубую лесть!
— Ничего подобного, просто констатирую факт.
— Ладно, во всяком случае, твои указания приняты к сведению. Хочешь поговорить с Лорейн?
Юла передала трубку подруге и тактично удалилась.
ГЛАВА XXVII
НОЧНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Джимми Тесиджи прибыл в Лезербери в осенний солнечный день. Леди Кут встретила его с ласковым радушием, сэр Освальд — с холодным осуждением. Чувствуя, что леди Кут наблюдает за ним пристальным взором свахи, Джимми из кожи вон лез, стараясь быть повнимательнее к Тапке Девентри.
О’Рурк тоже был здесь и в отличнейшем настроении. Тапка терзала его расспросами о таинственных происшествиях в Аббатстве. А он напускал на себя официальный вид и скрытничал, но скрытность эта носила особый характер — он так щедро расцвечивал свой рассказ невероятными подробностями, что никто уже не понимал, где у него правда, а где выдумка.
— Четверо в масках и с револьверами? Вы меня не обманываете? — требовательно допытывалась Тапка.
— Да что вы! Как сейчас помню, накинулось их на меня чуть ли не полдюжины, схватили и заставили глотать снотворное, а я-то ведь считал, что пью смертельный яд и что мне крышка!
— Ну а что они украли, вернее, собирались украсть?
— Как что? Драгоценности русской короны, разумеется! Их тайно вручили мистеру Ломаксу, чтобы он передал их на хранение в Английский банк.
— Ну и подлый же вы врун! — ничуть не обидевшись, сказала Тапка.
— Врун? Я? Да ведь эти драгоценности доставил на самолете мой лучший друг. И я рассказываю вам это, Тапка, сугубо по секрету. Не верите, спросите у Джимми Тесиджи. Хотя ему-то как раз слишком доверять не стоит.
— А правда, — осведомилась Тапка, — что Джордж Ломакс примчался в библиотеку без вставной челюсти? Вот что мне хотелось бы выяснить точно!
— У них там было два револьвера, — вставила леди Кут. — Отвратительные штуки! Я видела их своими глазами. Просто чудо, что бедняжку Джимми не застрелили.
— Дело в том, что мне на роду написано быть повешенным, — отозвался Джимми.
— Я слышала, там была русская графиня, изысканная красавица, — сказала Тапка. — Говорят, Билл втюрился в нее по уши.
— О, она рассказывала такие ужасы про Будапешт, — сказала леди Кут. — Никогда этого не забуду. Освальд, надо нам послать туда пожертвования.