— Вроде Джорджа Ломакса, — подсказала Юла.
— Нет, об этом идиоте Карасе я и не думаю. Но найдется же кто-нибудь достойный тебя, хотя, наверное, искать придется долго.
— Какой ты славный, Билл.
— Нет, слушай, Юла, серьезно! Ты бы могла? Ну, в общем, могла бы ты когда-нибудь?
— Могла бы что?
— Выйти за меня. Я знаю, я ужасно тупой, но, Юла, я так тебя люблю. Я буду твоим псом, твоим рабом, чем хочешь!
— Ты и правда напоминаешь пса, — сказала Юла. — А я люблю собак. Они такие преданные и любящие друзья. Наверное, Билл, я когда-нибудь уговорю себя выйти за тебя замуж, но, конечно, это будет нелегко.
В ответ Билл разжал объятия и отпрянул от Юлы. Он изумленно уставился на нее:
— Юла! Это правда?
— Ничего не поделаешь, — сказала Юла. — Я вижу, мне лучше опять потерять сознание.
— Юла, милая! — Билл снова прижал ее к себе. Он весь дрожал. — Нет, ты правда согласна? О, Юла, ты не представляешь, как я тебя люблю.
— Милый Билл, — проговорила Юла.
Нет нужды подробно приводить беседу, которую они вели в течение следующих десяти минут, ибо в основном она состояла из повторений.
— Ты и вправду меня любишь? — в двадцатый раз, все еще не веря, допытывался Билл, наконец перестав сжимать Юлу в объятиях.
— Да-да-да! Ну а теперь пора прийти в себя. У меня до сих пор голова трещит, да еще ты чуть меня не задушил. Хотелось бы что-нибудь понять! Где мы и что произошло?
И в первый раз после того, как она очнулась, Юла попыталась оглядеться. Она обнаружила, что они находятся в комнате секретных совещаний, а обитая дверь закрыта и, по-видимому, заперта. Значит, они в плену!
Юла снова посмотрела на Билла. Не отвечая на ее вопросы, он взирал на нее с немым обожанием.
— Билл, милый мой! — сказала Юла. — Опомнись! Нам надо отсюда выбраться.
— Что? — отозвался Билл. — Ах да! Проще простого!
— Сразу видно, что ты влюблен, — заметила Юла. — Мне и самой примерно так кажется. Никаких преград, море по колено!
— Так и есть, — подхватил Билл. — Раз теперь я знаю, что ты меня любишь!
— Перестань, — сказала Юла. — Не начинай все заново, а то мы ничего не сможем обсудить. Если ты не станешь серьезным, я возьму и разлюблю тебя.
— Не позволю! — заявил Билл. — Ты что, считаешь меня дураком? Раз уж я тебя заполучил, теперь ни за что не упущу!
— Надеюсь, ты не станешь удерживать меня вопреки моей воле? — переходя на высокий слог, спросила Юла.
— Не стану? — повторил Билл. — Еще как стану! Вот увидишь.
— Ох, Билл, ты прелесть! А я-то боялась, что ты будешь слишком уступчивым! Теперь я вижу, такая опасность мне не угрожает. Не пройдет и получаса, как ты начнешь помыкать мной. Ну вот, мы опять болтаем глупости! Нет, серьезно, Билл, послушай, нам надо удирать отсюда.
— Я же сказал тебе, все будет в порядке…
Он не договорил, потому что Юла сжала ему руку. Она подалась вперед, настороженно прислушиваясь. Да, она не ошиблась. В соседнюю комнату кто-то вошел. В дверь вставили ключ, повернули его. Юла затаила дыхание. Кто это? Джимми, примчавшийся на выручку? Или кто-то другой?
Дверь распахнулась, и на пороге появился чернобородый мистер Мосгоровски.
Билл тут же шагнул вперед — и загородил собой Юлу.
— Послушайте, — сказал он. — Я должен поговорить с вами наедине.
Минуты две русский молчал. Он стоял, поглаживая свою длинную шелковистую бороду, и чему-то улыбался.
— Ага, — проговорил он наконец. — Значит, так. Ну что ж! Тогда леди придется пройти со мной.
— Не бойся, Юла, — сказал Билл. — Положись на меня. Иди с этим человеком. Тебя никто не тронет. Я знаю, что говорю.
Юла послушно поднялась на ноги. Она впервые слышала такую уверенность в голосе Билла. Он казался совершенно спокойным и явно не сомневался, что все будет как надо. Юла успела подумать: «Видно, Билл подстроил им ловушку, а может, только воображает, что подстроил?»
Русский пропустил ее вперед, и она вышла из комнаты. А он закрыл и запер за собой дверь.
— Прощу вас сюда, — сказал он.
Он указал на лестницу, и Юла покорно поднялась наверх. Здесь мистер Мосгоровски проводил ее в маленькую неряшливую комнату, видимо принадлежавшую Альфреду.
Мосгоровски сказал:
— Подождите здесь, только, пожалуйста, тихо. Никакого шума.
И ушел, заперев дверь.
Юла села на стул. Голова все еще сильно болела, и она никак не могла сосредоточиться. Наверное, Билл знает, что делает. Наверное, рано или поздно кто-нибудь придет и выпустит ее отсюда.
Минуты шли. У Юлы остановились часы, но ей казалось, что русский привел ее сюда давным-давно. Что же происходит? И что произошло?