Он вспомнил изнемогшее лицо матери под конец прекрасного сентябрьского дня в Буриде; вспомнил взгляд, искавший Бога выше самых высоких ветвей: «Ив, мой маленький, ты столько всего знаешь — а я хотела бы знать: на небе думают о тех, кого оставили на земле?» Она не могла вообразить себе мир, где ее сыновья не были бы сердцем ее сердца, поэтому Ив обещал ей, что вся любовь довершится в единой любви. Этой ночью, через много лет, те слова, которые он сказал в утешение матери, пришли ему на память. Ночник освещает дивное лицо спящего Жан-Луи. О богосыновство! Подобие Божие! Тайна семьи Фронтенак избежит разрушения, ибо она — луч вечной любви, преломившейся в одном роде. Невозможный союз супругов, братьев и сыновей был совершен задолго до того, как явился, и последние сосны в Буриде будут видеть не у подножий своих, в аллее к большому дубу, а далеко, высоко над вершинами, вечно прижавшихся друг к другу мать и пятерых ее детей.