— Черный дым. — он сел по турецкий, открепив меч от пояса и разместив его перед собой.
— Что?
— Деревня, леди. Вы хотели знать название. Это единственная деревня на несколько ярдов вокруг.
— Проклятая голова, вечно все забываю. — Оливия старалась быстро думать. Мысли прыгали с одной на другую. Из-за усилившейся головной боли было сложно выстраивать логические цепочки. Ей всего нужно продержать его доверие до того момента, пока она не сможет сбежать, или он не выведет ее к людям. — Простите, — она потерла виски. — голова, болит.
Адам нахмурился и стал подниматься со своего места:
— Мне нужно осмотреть повязки.
— О.. нет, пока не нужно. Спасибо. Господин Молтени. — замахала руками Оливия.
— Мистер Молтени. На худой конец сэр Молтени, если будете в Шестом Поместье то месье Молтени, но не господин. — перебил он. — Господа только на восточном континенте. — Адам сел. Скрестил ноги, и склонив голову на бок, стал наблюдать за Оливией.
«Неужели он раскусил меня» - отгоняя подобные мысли она продолжила свою импровизацию:
— Да, точно. — придумывать отговорку приходилось быстро. — Знаете, мой отец…он иногда учит меня странным словам, видимо, вот…иностранное обращение.
— Он торговец? — его вопрос застал ее врасплох.
— Не совсем…он…он ищет древности. — полуправда всегда лучше чистой лжи.
— Мистер Тёрнер…— Адам задумался. — Никогда о нем не слышал, но это может ничего не значить, если он работает с Восточным континентом. Передайте мистеру Тёрнеру, если мне не удастся поговорить с ним лично, что ему не стоит учить дочь подобному. — эта партия была за Оливией, он ей верил. Ей удалось отвести подозрение, хотя бы на какое-то время.
— Конечно же. — она улыбнулась.
Оливия потерла ладони. Солнце уже заходило за кроны деревьев, темнота медленно проникала в засыпающий лес. Земля остывала. Близость озера тоже давала о себе знать, сыростью и прохладой.
Оливия посмотрела на костер. Ей захотелось пододвинуться поближе и протянуть к огню озябшие конечности, но тогда расстояние от нее до Адама сократиться. Плохой план.
Все это время они молчали. Адам рассматривал ее задумчивым тяжелым взглядом. Оливия решила, что не станет начинать разговор. Лучше помолчать, чтобы не наговорить еще больше лжи, в которой легко было запутаться. Она стала рассматривать поляну. Ветер трепал камыши у озера, пробегался рябью по водной глади и терялся в раскидистом малиннике. Огонь потрескивал, от него шел теплый дымок. Изредка в разные стороны разлетались маленькие искорки, гаснувшие стоило им коснуться травы.
Над поляной пролетела небольшая стайка пичуг, они вылетели из леса, шумно пронеслись по поляне, и скрылись в противоположной стороне.
Было что-то умиротворяющее в этом окружении. Оливия уставилась на огонь. Ее мысли блуждали. Очередная искорка отделилась от общего пламени и полетела на лежавшие рядом холщовые мешки. И тут Оливию осенило:
— А где мои вещи?! — она сказала это громче чем собиралась.
— Что-то пропало? — удивился Адам.
— У меня с собой был рюкзак. А вообще, как мы оказались в этом месте? — главный вопрос, который стоило бы задать в начале. Второе осознание за последние секунды ее обескуражило.
— Прискакали на лошади, — увидев, как не произвольно рот Оливии раскрывается от не скрываемого удивления, Адам решил объяснить подробнее. Мало ли как на леди сказываются травмы головы: — Я нашел вас в саду особняка. Увидев в каком, вы состоянии, совершенно не мог остаться равнодушным. — он пожал плечами. — Вы были без сознания, из руки и брови шла кровь.
— А мой рюкзак?
— Рю, что?
— Фиолетовая штука, в которой можно что-то носить. – очертив руками в воздухе предмет она выжидающе посмотрела на Адама:
— Простите, леди, но мне совершенно было не до этого. — он ожидал чего угодно, но точно не вопроса про вещи. Может быть похвалу, или восторг. Жеманное кокетство с благодарностью. Но Оливия явно не была впечатлена его отвагой и смелостью. Он продолжил: — Я пытался спасти вашу и свою жизнь. Дом рушился. — пауза. Опять никаких положительных эмоций, тогда Адам решил, что стоит кое-что прояснить: — И раз уж мы об этом заговорили, мне со всем почтением, хотелось бы знать, что вы делали в том доме?
Просчет. Это была еще одна вещь, которую Оливия не продумала заранее. Ох, лучше бы она притворилась спящей. Хотя нет, лучше бы ей послушать голос разума, и не лезть на рожон. Что б этому дому провалиться на пустом месте. Ах да, именно это он и сделал. Что ж если она выберется из этой передряги, то точно перейдет в журнал для домохозяек и будет писать статьи о вязании носочков!