— Все хватит, загадочный юноша, я поняла. Не можешь так не можешь. У каждого должна быть своя тайна. — Оливия понимала, что настаивать сейчас было лишено всякого смысла. Она вспомнила слова профессора по журналистики на одной из первых лекций: «Хороший журналист подождёт подходящего момента и тогда нанесёт быстрый и точный удар, получив не только нужные сведения, но и сверх того» - сейчас точно был не тот удачный момент. Адам закрылся, он больше ничего не расскажет. Да и с чего бы ему. Доверие между ними было тонкой ниточкой, лёгкой паутинкой, сформированной на зыбкой основе пережитых ночных приключений. Такое доверие легко разорвать, оно может растаять из-за случайно брошенного слова, или неумелого поступка. Да не так важно сейчас было знать, зачем они это делали. Важнее было найти способ все исправить.
В молчании они добрались до вещей, и Адам спешно начал собирать тюки, скручивая их между собой.
Солнце поднялось над кронами деревьев, но еще не грело, а адреналин спадал, и Оливия начала замерзать. Ее снова затрясло, какой раз уже за это короткое время. Она переминалась с ноги на ногу и тёрла озябшие ладони друг об друга.
Адам, увлечённый сборами, не сразу обратил внимания на замерзающие танцы у себя за спиной.
— Исток, — застонал парень. — Леди Тёрнер, когда вы собирались мне сказать, что решили околеть? Или чего хуже подхватить кашель?
— Это вы так простуду называете? — покосилась на него Оливия, звучно постукивая зубами и продолжая пританцовывать. — Забавно.
— Прос-ту-да? — Адам кивнул. — Возможно и так. У меня есть сменные вещи, они, конечно, не имеют ничего общего с дамским гардеробом, но возможно это все же лучше, чем мёрзнуть. — Он достал из тюка чёрную мужскую блузу с завязками на груди, красную длинную ткань и кожаные штаны. Протянул их Оливии. — За штаны переживаю больше всего.
— Не бойся, не порву.
— Да я не это имел в виду. Примерь быстрее!
Она огляделась по сторонам. Неподалёку рос малинник, и небольшие заросли папоротника. Адам проследил за ее взглядом.
— Кхм, ты можешь переодеться здесь. Я подержу покрывало или отвернусь. — Оливии показалось, что он даже слегка покраснел. — Смею заверить, что я не посягну на честь дамы, в подобных обстоятельствах.
— Мне определённо нравится часть про «подобные обстоятельства». Звучит многообещающе. Выходит, есть другие обстоятельства, при которых, мистер Монтени, вы готовы посягнуть на честь дамы? — усмехнулась Оливия.
— Опустим этот момент. — Адам демонстративно отвернулся. — не заставляйте себя ждать, леди.
Выбора не было, и Оливия, скинув одежду, которую ей вручил Адам, на еще не сложенное покрывало, стала стягивать с себя мокрые вещи. Блуза полетела на землю, туда же отправились джинсы и один несчастный кроссовок. Кажется, его брат обрёл своё пристанище в лесу.
Блуза Адама оказалась огромной и постоянно норовила слезть с плеч, но хуже обстояли дела со штанами. В талии их можно было еще хоть как-то подпоясать красной тканью, но что делать с длинными штанинами, которые волочились по земле, словно хвост русалки, было не ясно. Отрезать лишнее и испортить чужую вещь ей совершенно не хотелось, поэтому штаны были отложены до лучших времён.
Длины блузы хватало чтобы закрыть ноги до колена, а красная ткань, чем бы она не была до этого, превратилась в пояс, который легко обмотался в несколько слоев вокруг талии. Оливия пожалела, что в лесу не бывает зеркал.
— Обернись, пожалуйста. — тихо произнесла она.
Адам повернулся и дар речи покинул его, с минуту он просто стоял, бессовестно рассматривая Оливию с ног до головы и в обратную сторону. Потом не без усилий постарался взять себя в руки.
- Кхм, стоит… - он мотнул головой сгоняя наваждение. — Стоит первым делом наведаться к портному или в лавку, чтобы прикупить что-то тебе по размеру. А то это… кхм, — поперхнувшись, он нервно одернул рукава блузы: — Срам какой-то, помоги мне Исток.
Адам развернулся, и отправился к тюкам, извлёк новый кусок ткани.
— Накинь сверху. Боюсь я устану от предложений продать тебя на восточный континент.
Оливия, сдерживая смех от столь бурной реакции приняла свёрток и развернула. В нем оказалась неприметного серого цвета мантия с капюшоном. Грубая ткань неприятно покалывала кожу, Оливия запахнула мантию и завязала поверх неё красную ткань, которую сняла с пояса.
— Лучше?
— Намного. — кивнул задумчиво Адам.
— На ноги бы ещё что-то. — огорчённо произнесла она, смотря вниз.
— Прибудем в деревню и найдём что-то более благопристойное, а заодно и обувь подберем.
— А может мы сначала в тот дом заглянем. Вдруг я смогу просто вернуться тем же путём, что и пришла?