Луч света появился на горизонте внезапно озаряя темноту, та отпрянула от него и испуганно заклубилась у ног девушки. Свет разрастался захватывая больше пространства, он все поднимался вверх, собирался в фигуру. Свет становился человеком, его очертания прослеживались в размытых бликах, формировались из сотен искр.
Темнота заверещала, пронзительно, запищала, защелка и заерзала, облепила Оливию со всех сторон, не давая ей дышать, пряча от незваного гостя.
***
Оливия проснулась в холодном поту, ее волосы прилипли к лицу, а блуза промокла насквозь. Она села на кровати и посмотрела в окно.
За ним виднелась безлунная ночь. Яркое темно-синее небо испещряли бесчисленные точки звезд. Кто-то горланил песни идя по улице, прерываясь на Истоковую брань.
Она подошла к кувшину, плеснула воды в тазик и наспех умылась. Надо бы попросить Адама, отвести ее на речку, или может здесь есть бани, и хозяин не откажется пустить помыться за несколько монет?! При мысли о хозяине постоялого двора ее передернуло. Ей в прошлой жизни приходилось встречать похожих типов, но этот был одним из самых противных.
Делать, конечно, было нечего, придется мириться с его сальными усмешками, и хамским поведение. А также просить об услуге, уж очень ей хотелось помыться. Сбросить с себя грязь, усталость, страх и обиды последних дней.
Она осмотрела свои руки. На локте останется шрам, хоть мазь Адама и постаралась на славу излечивая поврежденную кожу, но до конца затянутся рана не успела. Белая полоса с красной линией по середине пересекала локоть и обвивалась вокруг руки. «Ну хоть кисть не болит.» – пошевелив ей заметила Оливия. Она огляделась, дверь была заперта, ее никто не будил, значит Адам не приходил. Наверное, решил ее не тревожить.
Он казался чудаковатым, даже для волшебного мира, в котором ей пришлось оказаться. Напускная таинственность и загадочность, которыми окутывал себя юноша, напоминали о принцах и рыцарях из дешевых бульварных романов. Она не редко читала их в подростковом возрасте. От этого становилось и смешно, и грустно.
Когда твоя жизнь зависит от подобных людей – это дается не просто. Оливия прекрасно понимала: одной ей в этом мире не выжить. Если ее не убьют твари, обитающие в здешней местности, то от голода, холода и прочих банальных вещей она точно загнется. Денег у нее не было, связей тоже. Адам оставался единственной спасительной тросточкой, которая и так в любой момент могла сломаться.
С ним было спокойно. Оливия понимала, зачем-то она ему нужна. У него есть цель. Из-за этой цели он и его компаньон приходили в особняк. И из-за нее рушили стены. А главное, эта цель явно связана с ее миром. Это было понятно даже ребенку, ведь Адам так обрадовался тому, что она иномирянка, поверил в этот фантастический факт без особых вопросов.
Она вздохнула и подошла к окну. Сложно будет узнать у него правду, вытащить информацию простыми путями. Хоть он и обещал позже все ей рассказать, но Оливия была уверенна - этого не будет.
— Какую же игру ты затеял, Адам Молтени. — ее удивило как быстро запомнилось его имя. Чаще всего ей приходилось чуть ли не специально заучивать имена и фамилии будущих интервьюируемых, а тут оно сразу осталось в памяти. Если это ее новые способности после ушиба головой, то она не против.
За окном залаяли собаки. Она подернула плечами.
Из окна веяло ночной прохладой. Звезды мерцали, переливаясь и перемещаясь по ночному небу. Они двигались, не останавливаясь на одном месте дольше секунды. Она заметила это не сразу, сначала подумала, что ей показалось, но присмотревшись убедилась в этом завораживающем факте. Звезды крутили свои хороводы, танцуя на ночном небе, перемешивались в причудливые рисунки и расходились кругами.
В прошлую ночь Оливия не увидела это явление, хотя, что можно было разглядеть в зачарованном лесу, следуя за блуждающими огоньками или спасаясь бегством от огромного хищного чудовища. Она улыбнулась: «Сколько еще приключений выпадет на твою долю, глупая Оливия». Поднялся ветер, и оконная рама задребезжала под его гнетом. Оливия поспешила закрыть створку.
Думай не думай, а сил от мыслей не прибавится. Она снова легла на кровать и через некоторое время уснула.
Остаток ночи прошел на удивление спокойно. Кошмары больше ее не мучали, и сон на жесткой матрасе пусть и немного, но позволил отдохнуть, а заодно и прояснить голову.
Промозглое утро встретило криками петухов, мычанием и хрюканьем домашнего скота, и возгласами людей на улице. Деревня ожила. От вчерашней тишины и пустоты не осталось ни следа. Люди сновали по главной улице в разные стороны, набирали воду в колодце, выменивали товары друг у друга, разговаривали и смеялись. Духота прошлого дня сменилась пасмурным небом, и завывающим в оконные рамы ветром, стучащим по деревянной раме.