Адам сел на против:
— Не попробуем, не узнаем, — он поднял руку и позвал: — Милейшая, можно вас попросить!
От стойки отошла полная низенькая женщина средних лет в льняном сером платье и засаленном переднике, со странной серой тряпкой в кармане. Она вальяжно подошла к их столику:
— Ну-с, господа любезные, готовы заказ сделать? Или уединения ищите. — она мерзко хихикнула.
«Тут у всех мысли на одном сходятся?!» — недовольно подумала Оливия, но стараясь не показывать своего негодования произнесла:
— Нам бы покушать чего-то теплого, любезнейшая. — она старалась подражать Адаму. Казалось, словно это поможет ей вписаться в этот мир, стать его частью.
— Это можно, чего желаешь? Оленя жареного, али рагу из лисицы? Может крольчатину под луковым соусом, да с картошкой? Ты не стесняйся, милочка. Тетя Мэгги голодными никого не оставляет.
— Кролика несите и лепешек пшеничных. А еще морсу клюквенного и смотрите, чтобы был не забродившем. — с серьезным видом произнес Адам. — и побыстрее, любезная.
Подавальщица хмыкнула, и кивнув удалилась за заказом.
— Ты сегодня встал не стой ноги? — укорила его Оливия за резкость.
— Устал от многозначительных намеков. Мне все же предложили продать тебя на Восточный континент. — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, — Ты стоишь целое состояние.
— Даже не знаю, как расценивать эту информацию. Буду думать, что это комплимент. — она передернула плечами. Стоит Адаму хоть на минуту задуматься, что это хорошая идея, и он без зазрения совести может продать ее. Это напугало. Она потерла руки, мелкая дрожь пробежала по всему телу: «Нет, Оливия, успокойся, ты ему нужна. Он что-то от тебя хочет, поэтому не продаст тебя!»
Словно прочитав ее мысли Адам продолжил:
— Не беспокойтесь, леди. Я не нуждаюсь в средствах, и меня не интересуют деньги, добытые подобным путем. Можешь не переживать, ты останешься со мной. Как минимум ближайшее время, пока мы не вернем тебя домой.
Подавальщица вернулась с кувшином и двумя видавшими жизнь кружками.
— Еда будет позже. — почти уходя бросила она.
— Какой восхитительный сервис, — потянувшись за кувшином буркнула Оливия.
Адам успел перехватить его, и аккуратно разлил светло-красный напиток по кружкам.
— Сер-вис? Что это означает?
— Ну… это услуги, которые должен выполнять работник по отношению к клиенту в заведении.
— Клиенту?
— Человеку, который пришел за услугой.
— Занятно, — он задумчиво улыбнулся, попивая морс. — Мне нравится изучать слова из твоего мира. Они такие лаконичные. Расскажи еще что-нибудь?
— И, о чем ты хочешь услышать?
— Например, как у вас все устроено? Меня удивляет и поражает, то, что где-то существует место столь разительно отличающиеся от того в котором живу я.
—Я бы не сказала, что оно разительно отличается, но есть некоторые моменты…— она задумалась. — Например, у нас нет поместьев, вместо них города и страны. Странами правят президенты, которых выбирают люди. Все работают на работах в разных должностях, а сельским хозяйством занимается лишь четверть населения. А вот охота у нас считается развлечением, и почти никто не занимается ей ради пропитания или продажи. А еще наш морс не такой вкусный! Что это за потрясающий рецепт?! — напиток бодрил. Вкус клюквы смешивался с прохладой мяты, а терпкое послевкусие гвоздики придавало пикантную изюминку. — Я обязана узнать у Мэгги, или как ее там, что она сюда добавляет. Вкус незабываемый.
— Ты так радуешься простым мелочам. Это подкупает, леди Тёрнер.
— Если бы ты побывал в большом количестве посредственных заведений, то мог бы ценить такие вещи. — она поставила на стол кружку. — У нас не уделяют должное внимание напиткам. Иногда доходит до абсурдного, берут лед и заливают водой с сиропом. И это, по их мнению, морс!? — она демонстративно развела руки. — Притащить бы сюда всех этих низкосортных предпринимателей и дать попробовать это, посмотрела бы я на их лица! — Оливия закончила свой монолог и долила еще морса в кружку. Адам смотрел на нее с нескрываемым восторгом:
— Я поражен в самое сердце этой темпераментной тирадой.
Вернулась подавальщица с двум тарелками, над которыми поднимался пар. Она поставила их на стол, расплескав соус и удалилась, бросив беглый взгляд на гостей.
Оливия принюхалась и зажмурилась от удовольствия. Пахло волшебно: сливками, томленным луком и морковкой, специями и мясом. Она осмотрелась по сторонам, столовых приборов не было.
— Хочу верить, что блюдо не придется есть руками.
— Ну уж нет. Думаю, любезнейшая тетя Мэгги забыла о них и лепешках, подожди, сейчас я ей напомню. — он уже собрался встать из-за стола, но подавальщица его опередила, принеся приборы и тарелку теплых золотистых лепешек.