— Приятного, прости Исток, аппетита. Смотрите, не подавитесь. — ухмыльнувшись произнесла женщина и снова удалилась восвояси.
— Она так мила. — Оливия потянулась за ложкой и застыла. — Как ты собираешься это есть?
— Вы ставите меня в неловкое положение данным вопросом. — он взял ложку и покрутил в руках, внимательно рассматривая. — Предполагаю, что с помощью этого нехитрого изобретения.
— Очень смешно, Адам.
— Только не обижайтесь, леди. Что ж открою секрет - я не просто так заказал лепешки. Все дело в моей матушке. Она любила заворачивать крольчатину в луковом соусе в них. Теперь это и мой любимый способ. Попробуй, — он проворно ухватил лепешку, положил в центр немного мяса в соусе, скрутил полученную композицию и протянул девушке. Она приняла угощение и откусила. Вкус свежих лепешек перемешивался с восхитительной пряностью и сливочностью мяса в соусе.
— Это потрясающе!
— Я рад, — он свернул новую лепешку уже для себя.
— Твоя мама знает толк в поедании кролика!
— Знала, — он посмотрел в сторону, — увы, она отправилась на Истоковую спираль уже десять весен назад, — всего на мгновение его взгляд наполнился грустью.
— Прости, я не знала...
— Не переживай, — отмахнулся от жалости Адам. — люди отправляются на спираль в поисках покоя. Когда-нибудь мы встретимся на поворотах Истока.
— Что такое Исток? Я заметила здесь многие его упоминают.
— Исток — это высшее начало и конец. Он внутри каждого и в то же время его нигде нет. Я не настолько красноречив как наши служители Истоковой спирали, поэтому остановлюсь на этом описании.
— Понятнее мне не стало, но ты говоришь очень красиво!
— Что ж, хоть в чем-то я преуспел! — капюшон съехал на глаза, Адам его одернул: — Побери Исток эту ткань, и как в ней можно постоянно ходить!
— Кажется, она слегка не предназначена для постоянной носки. — Оливия отложила ложку и отодвинула от себя тарелку: — А я уже, кстати, доела, если ты все, то мы можем отправляться. Атмосфера данного заведения меня угнетает.
— Да? Тут вроде весьма недурно. — он усмехнулся. Оливия насупилась и демонстративно осмотрелась по сторонам.
— Боюсь представить, что в твоем понимании является дурно.
— Надеюсь, ты об этом никогда не узнаешь. Пойду рассчитаюсь с тетей Мэгги за наш восхитительный завтрак, и мы можем направиться к дому, если твое желание туда попасть все еще велико?
— Да, но у меня есть одна просьба…
— Что-то случилось? Рука болит? Нужна перевязка?
— Стоп стоп стоп, полегче. Я просто сказала, что есть маленькая просьба. Не разводи паники. Не знаю как у вас принято, но…дело в том… я люблю мыться хотя бы через день, а лучше каждый. Мы, конечно, искупались в пруду два раза минимум, но мне все же хотелось сходить куда-то помыться…возможно, у вас есть баня, или на худой конец речка? Куска мыла было бы достаточно, но можно и без него… — она покраснела, ей было жутко неудобно просить незнакомого парня о таком. Казалось, что она снова маленькая девочка, которой нужно позвонить тетеньке и спросить не приземлился ли самолет, или во сколько ей завтра на прием к врачу.
— Ох, леди! Прошу простить мою оплошность. Магия помогает мне оставаться свежим чуть дольше остальных, и я совсем запамятовал, что вы, дамы, нежные цветы, и не привыкли к походной жизни. Думаю, хозяин постоялого двора не откажется пустить нас в баню за несколько золотых монет. Я договорюсь! — Адам ободрительно улыбнулся.
— Спасибо, мистер, кажется, вы снова спасаете меня.
— Надеюсь заслужить вашу благосклонность, леди Тёрнер. — он учтиво поклонился и направился в сторону стойки.
— А я-то как надеюсь, не потерять твою…— тихо проговорила Оливия, смотря ему в след и крутя кружку в руках. — чтобы ты не продал меня куда-нибудь.
— Этот мистер получит за вас хорошую сумму, можете не сомневаться! — послышалось сбоку. От неожиданности она встрепенулась, обернувшись заметила у стола чумазого паренька, черты его лица показались Оливии смутно знакомыми:
— А не ты ли дергал меня вчера за подол?!
— Дюже волосы у вас красивые, — парень протянул к ней руки. Она их оттолкнула:
— Не стоит трогать чужие волосы, да и не только волосы. Чего тебе нужно?
— Я знаю кто ваш спутник, леди, аха — хихикнул парень и сплюнул под ноги. — Кажу старейшине, и все… Его честь запятнана. Большой человек.
— И чем его честь запятнана?
— Тобой. — лицо парнишки посерьезнело. — Негоже девкам с такими людьми шататься. А коли денежку дашь, буду молчать, как гинт горный. — он заговорчески подмигнул Оливии и протянул руку.