— Когда надоест врать себе и окружающим в лицо, мы вернемся к этому разговору. –на лице Финча снова не отразилось ни единой эмоции.: - В любом случае, эта статья нам нужна. Ты ведь знаешь, как за последнее время упал рейтинг издательства?! Многие юные интернет-издания обходят нас, а эта статья взорвет общественность, эксклюзив, каких давно не было. Без тебя дело не сдвинется. Я тебе обещаю в этот раз все будет по-другому, мы продумаем план…
— Не надо, Саймон, пустые слова. – она оборвала его на полуслове и резко встала, подняла ручку. Улыбнулась: - Я профессионал, надо, так надо. Я поняла. - направилась к выходу из кабинета.
— Я всегда это знал и знаю, что ты профи. Данные скину на почту, прочитай, набросай план действий. Одна с информатором не встречайся, обо всех передвижениях докладывай. – он вздохнул. – Прошу тебя!
— Пустое, но есть шеф! Ты ведь главный. – Оливия шуточно салютовала Саймону и поспешно покинула кабинет начальства.
Выходя, она кивнула секретарше чьё имя снова забыла и направилась в отдел фотокорреспондентов, которых находился этажом ниже.
Тревожные мысли не покидали. Расследование даже такого пустякового дела как коррупция пугало Оливию. Прошло много лет прежде, чем она перестала ходить и оглядываться по сторонам, да и спать наконец-то стало легче, без вязких кошмаров, которые проникали в ее разум, стоило только закрыт глаза. Чёрная комната, ни одного луча света, стуки, шорохи, запах отходов химической промышленности и безысходность, все это из раза в раз появлялось перед Оливией, и вот буквально полгода назад стало легче, а теперь?! Придётся начинать все сначала.
Она выдохнула, поправила растрепавшиеся волосы и пошла к фотографам. Полчаса они выбирали материал из последней серии снимков. Располагали его в нужном порядке. Это отвлекало от навалившихся мыслей, и Оливии стало немного легче.
Когда основная работа по статье была завершена, они передали материалы в печать. Фотокорреспонденты всем отделом, кто присутствовал на рабочих местах, отправились на обед, пригласив и Оливию, но та, ссылаясь на большую загруженность отказалась. Ей куда привычнее было обедать на ходу, либо перекусывать в одиночестве в случайных кофейнях по пути на новое место проведения интервью. Поэтому Оливия, со всеми мило попрощавшись, отправилась к своему рабочему месту.
Заняв маленький столик рядом с окном, в отдалении от остальных коллег, за все три года работы, она ни разу не пожалела. Окна на закат, спокойствие, даже какое-то уединение среди полного офиса народу. Так было легче думать, творить, писать. Никто не отвлекал, не дышал или шуршал над ухом, не маячил перед глазами. Она давно уже развернула стол так, чтобы на протяжении всего дня смотреть в окно, а если еще надеть наушники, появлялось идеальное чувство приватности момента.
Оливия решила пролистать материалы дела «Встрашнев и злобное Ко» - так она его для себя окрестила, рабочее название. Старый ноутбук долго пыхтел, открывая браузер, скачивая нужный архив, а потом выгружая файлы в папку «Будь оно не ладно, проклятый АНОНИМ».
Она начала с аудиофайлов. Несколько звуковых дорожек передавали ели слышные разговоры двух людей, которые прерывались шипением, писком и прочими помехами, диктофон лежал у анонима в кармане вместе с еще одним электронным устройством. Основную тему разговора, все же, удалось расшифровать. Материала оказалось не много: человек с деловитой манерой речи задавал вопросы о возможности приобретения собственности в центре города, второй с более хриплым и возрастным голосом, его хуже всего было слышно на записи, отвечал, что кроме «синего дома» ничего не осталось, и нужны «веские» , это слово было выделено особой интонацией, аргументы к его продаже. Дальше по записи шли неразборчивые обрывки фраз и звуковой шум. Отложив расшифровку, Оливия распечатала письма и вооружившись маркером начала вычитывать материал.
Через четверть часа она отложила маркер и потерла загудевшие виски. Первое прочитанное письмо имело непосредственное отношение к собственникам интересующего всех дома. Точнее адресатом послания являлась администрации района ответственного за злополучное здание. Автор письма, который пожелал остаться анонимным, что уже переходило в противную закономерность в этом деле, просил в пятидневный срок отыскать отпрысков одной пожилой дамы, умирающей в этот момент в доме и хотевшей передать свое не скромное наследство хоть кому-нибудь, но обязательно родному по крови.