— Оуэн. — резко изменившись в лице произнес он. Перестав изображать невинность, он выпрямился, скрестил руки на груди и внимательно осматривал гостей.
— Ты знаешь кто я, Оуэн? — Адам отставил кружку на стол.
— А как ж не знать, коли ваши портреты во всех видах на каждый праздник вывешивают… — он замолчал, но отец влепил ему подзатыльник, Оуэн скривился и пробормотал, — ваша светлость.
— Девушка с которой я прибыл, где она? Ты должен был встретить ее на краю деревни.
— А мне по чем знать?! — он сплюнул на пол. — Не пришла она. Можливо сбежала. Кто их оборванок знает?!
И в правду говорят, что у детей чувство самосохранения по иному работает, не видят они той скрытой опасности, которую с легкостью взрослый человек разглядеть способен.
Адам сжал руки в кулак. Раздражение нарастало. Он прекрасно понимал, что эти чувства ни в коем случае нельзя показывать. Они неподобающие для человека его статуса, но сдерживаться становилось все сложнее.
— Не видел говоришь? — Каил встал из-за стола и подошел ближе к мальчику. — Врать взрослым это плохой поступок, Оуэн.
— Он не врет, ваша светлость! — вступился Хозяин, вставая на пути Каила. — Никто не посмеет врать Главам Поместий! Мы люди маленькие, свое место знаем, правильно говорю, сына? — он покосился на Оуэна, тот замер и занервничал. Затеребил край рубахи. — Правильно? — с напором повторил отец.
— Я смотрю, он с вами не очень согласен, любезный. — Каил ухмыльнулся, и обернувшись к Адаму произнес. — Стоит ли нам, ваша светлость, писать Первому Главе с прошением прислать Четвертый Отряд. А то смотрю это место не чтит своих повелителей!
Адам содрогнулся при упоминании особого отряда его брата. Отборные головорезы без сострадания, морали, готовые выполнять любые приказы повелителя, насколько бы они не были губительны для них или всего вокруг.
— Дай им последний шанс! — Адам встал. — Где девушка, Оуэн? Только ты можешь спасти свою деревню, еще мгновенье и я не смогу его остановить!
— Отвечай, — прорычал хозяин на сына, испуганный развитием событий. Репутация Четвертого Отряда была известна многим, и встречи с ним редко заканчивались положительно.
Мальчик помрачнел, отвел глаза в сторону, меланхолично смотря в грязное окно.
— Вы знаете как нам живется? — начал он тихо. — Пшеница уже второй сезон не уродиться. Хрыщи все ближе к деревне подходят, да и охотников утаскивают. Дичи все меньше. Пушнины и того. Продавать нечего, в холодное время и есть то нечего. Люди к нам не приезжают, бояться, что их тоже утащат. А безопасность их блюсти нам не сподручно, силы нету. Как, ваши светейшества, приезжать перестали, так и вовсе нет у нас гостей. Вот и приходиться, — он сглотнул, уставился своими маленькими глазками на Адама. — С Зуром и его шайкой якшаться.
Хозяин постоялого двора отшатнулся от Оуэна:
— Но мы же…они же…
— Нет батька, як ее волосы увидел, так все и понял! Одного мешка монет это девка не стоила. За Златовласок они мне три пообещали, так еще чистыми золотыми. И не обманули…
Каил угрюмо посмотрел на Адама:
— Зур известный торговец людьми на рынках Восточного континента.
— Ты знаешь где они девушек держат? — Адам схватил мальчика и встряхнул его. — Где их стоянка?
— В пещерах Белые столбы. — произнес хозяин тихим голосом, придерживаясь за стойку, к которой он отошел. С него словно слетели все маски. Сейчас это был огромный очень уставший мужчина, с серым понурым лицом. — Если я провожу вас туда, вы помилуете нас? Помилуете его?
— Не надо, батька! Они тебе не простят, лучше я…
— Помолчи, — промолвил Хозяин устало. — Молчи, башка тупорогого.
— Адам, — Каил обратился к нему, тронув за плечо. — У них фора в три круга минимум, нужно торопиться.
Тот стоял сдерживая внутренний гнев. Как они посмели, как посмели, продать ее, ту которая была под его защитой. Да он камня на камне здесь не оставит! Четвертый отряд это меньшее на что он был теперь готов.
— Мальчишка поведет нас, — холодно произнес он.
— Помилуйте, ваша светлость! — взмолился хозяин.
— Адам, могу я с тобой переговорить, — потянул его Каил в сторону. — Всего мгновение.
Они отошли в дальний угол. Адам продолжал злобно поглядывать на отца с сыном.
— Как только мы отсюда уедем я напишу Эрику, и попрошу его зачистить это место! Четвертый отряд будет их спасением! — его ресницы покрылись инеем. — Будь моя воля, все бы здесь заморозил, храни Исток!
— Остынь, — Каил положил руки ему на плечи и слегка сжал. — Послушай, я понимаю как скверно это выглядит, но у деревни есть проблемы…
— Им нет оправдания, даже не думай, Каил. Они знали кто я!
— Адам, я не пытаюсь их оправдать, но Четвертый отряд нужен для более жестких мер. Ты благородней этого! Их нужно судить, но им же и нужно помочь!