Адам закатил глаза:
— Злость затмила мне разум, — иней с его ресниц растаял. — Ты прав, я вызову сюда нашего управляющего с небольшим отрядом. Пусть проведет суд и выявит всех, кто причастен к торговле людьми.
— Это зрело, и не бери с собой мальчика. Дети, склонны совершать неверные поступки, когда перед глазами пример недостойных людей.
— Мы никого из них не возьмем. Я и сам знаю как добраться до старых пещер Белые столбы через заброшенный тракт. Они станут лишь обузой.
Каил кивнул опустив руки.
Неожиданность шестая. Пещеры Белые столбы. Часть 1
Проснулась она от криков. Малард и Черень сидели на ящиках и громко спорили с мужчиной в белой блузе. В тусклом свете пещеры невозможно было рассмотреть ничего, кроме общих очертаний. У него был внушительный рост, поэтому говоря с подельниками он слегка сутулился. Темные длинные волосы забранные в низкий хвост струились неровной волной по спине.
Малард размахивал руками пытаясь что-то доказать незнакомцу, а Черень хватал товарища за плечи, успокаивая его порывы.
— Вы на кой, Исток храни, мне такой товар попортили? Златовласки у нас уже полных лун этак двадцать не было, а вы мне ее всю покаребаную притащили! Мне ее что, хрыщ вас дери, за половину стоимости теперь ставить?! — его низкий скрипучий голос эхом отражался от стен пещеры. Незнакомец стукнул об ящик кулаком и тот зашатался. Малард не усидел и спрыгнул, оказавшись по пояс оппоненту, сплюнув и взгромоздившись обратно, недовольно насупился посмотрев на Череня. Тот тяжело вздохнул:
— Говорю тебе, Зур, сама это она, сама. В ящике от лихой травы оправилась слишком быстро. Кажись, дозу не рассчитали.— посетовал он. — Проснулась, и давай голосить, брыкаться, пока не вытащили не угомонилась. Нам, на кой Исток, ее в такое состояние приводить. Мы поди тож свою долю хотим полностью забрать.
— Ишь умные какие. Мягко стелешь, Черень, да только твердо спать. У неё спрошу. А коли на вас укажет, я еще половину от вашей половины заберу.
Коренастый отвернулся от похитителей и направился в ее сторону. Факелы осветлили лицо. Оливия скривилась. Шрамы пересекали левую его половину, похожие на следы огромных когтей. Одного глаза не было, в место него зияла пустота. Второй же был темным. Лицо его обветренное, местами красное обрамляли две маленькие косички с бусинками.
— Итак, Златовласка, — он присел перед ней на корточки. — Эти два, хрыщева отродья, тебя так поколотили али сама в припадке?
Она не ответила. Лишь отрешённо посмотрела на Зура, и отвернулась, устремив взгляд в противоположную стену.
— Так значит, — он оскалился. Схватил ее за подбородок и повернул к себе. — На меня смотри когда к тебе обращаюсь, или в пол. Не пуганная, смотрю, больно. Так я попугаю. Бушь мне тут из себя помещицу строить - горло перережу, и аккурат возле пещерки прикопаю. Или руку оттяпну. Она тебе все равно без надобности будет, когда в благочестивый дом на Восточный континенте продам. Они там болезных лють как любят. Усекла? — она кивнула. — Вот и славно. А теперь отвечай, кто тебя покалечил?
Соблазн свалить вину на Череня и Маларда, и посмотреть как Зур их накажет был велик. Но Оливия понимала - они отомстят ей, и это будет в разы страшнее, чем быть запертой в ящике.
— Сама поранилась — произнесла она еле слышно.
— Громче говори! Что ты мямлишь!
— Сама...
— Сама значит, — хмыкнул Зур и сощурился. — Ещё такой фортель выкинешь, сама себя лечить будешь. Усекла?
Оливия кивнула. Зур заскрипел зубами:
— Когда я к тебе обращаюсь, словами говори, болезная, и в глаза смотри! Прекрати в стену пялиться, это раздражает! Меня Зуром звать будешь, или можешь благосклонным господином, усекла?
— Да, — сквозь зубы процедила она, после паузы добавив: — Зур.
— Вот и славно, — он отпустил ее подбородок. — Выглядишь скверно. Благо корабль прибудет завтра ночью, а не как собирался. Успеем привести тебя в порядок. Черень, — похититель встал и подошёл к Зуру. — Потратишь на неё горшок календулы. Златовласка дорого пойдёт. Все окупиться . И помойте ее, волосы расчешите, чтобы блестели. Обещался сам Амир прибыть, а он уж толк в этом знает. И Исток тебя береги, Черень, если с ней хоть что-то случится. Одну оплошность я вам прощу, но не более!
Зур встал, оглядев товар, ухмыльнулся и направился прочь.
— Малард, — крикнул Черень. — Тащи свой зад и календулу, будем лечить, храни Исток, болезную.
Малард спрыгнул с ящика, подошёл к корзинам в углу. Не стесняясь в выражениях и поминая Исток, а также всех к нему причастных, он с шумом достал баночку. Перекидывая ее из руки в руку приблизился к Череню, и отдал находку.