— Сравнения у вас тут, конечно. — отмахнулась было Оливия, но увидев внемлющие лица девушек нехотя продолжила: — Ну у него очень приятное лицо, и глаза ярко-зеленые. Вот.— она замолчала, девушки продолжали смотреть на нее не моргая. — Да, волосы длинные. Наверное, мягкие, я же их не трогала. И на коне он классно ездит, что еще вам сказать?! Правда, дамы, я не знаю! Ах, ну да, магия у него сказочно красивая. — она улыбнулась воспоминанию. — Мерцает вся, переливается голубым, и блестит словно тысячи маленьких росинок!
— Так ты еще и видела как Глава Колдует?! — восторженно взвизгнула Амелия, а девочки подхватили: — Невозможно, невероятно, восхитительно...
Гомон голосов напоминал чириканье тысяч маленьких птичек. Девушки обсуждали новость, так словно это была невероятная сенсация. Передавали друг другу приукрашивая и приумножая подробности.
— Умолкните! — крикнул Черень из противоположного угла пещеры. — Чего загомонили?
Девушки тут же замолкли, плотнее прижавшись друг к другу. Но их воодушевление не позволяло сидеть в тишине слишком долго и шепотки продолжились, но уже значительно тише.
Амелия отползла от Оливии, к группке других пленниц, и тоже погрузилась в мир грез и сплетен.
Оливия же принялась изучать устройство кандалов на ее лодыжке. Она покрутила старый заржавевший замок, подергала плотную кованую цепь, даже покрутила кольцо в стене. Бесполезная трата времени, ничего из этого сломать ей не удастся, не хватит сил. А замки, к ее величайшему сожалению, она вскрывать не умела.
К ней кто-то приблизился. Звякнула цепь. Лидия подошла в платную и наклонилась:
— Можешь не пытаться. Это лучший метал. Его так просто не сломаешь. — голос у нее был приятный, певучий, но отстранено холодный, из-за чего Оливии показалось, что настроена девушка враждебно. Она опустилась рядом с нею на землю, расправляя подол черного сарафана.
— Я уже успела заметить, но спасибо за ценное мнение.
— Не будь колючкой. Прости, за те слова. Не очень у нас знакомство заладилось.
— Мне показалось, что ты знакомиться со мной не собиралась.
— Да не со зла я. Сначала и правда подумала, что ты болезная, а потом...— Лидия улыбнулась, опираясь о стену спиной. — Хотела чтобы Амелия тебя в покое оставила. Она словно курица наседка. Как новенькая появляется летит ее опекать.
— И что в этом плохого? — Оливия посмотрела в сторону милой кудряшки. — Если в человеке много доброты и заботы, и есть силы дарить ее другим - пусть опекает. Тебе какое до этого дело?
— Если с добрыми намерениями, так ничего дурного в этом нет, а коли намерения не благие, то это другое дело...
— С чего бы намерениям быть дурными? — Оливия покосилась на Лидию, та рассматривала прядь своих волос пропуская ее через пальцы.
— А ты понаблюдай, авось чего умного поймёшь... — девушка улыбнулась, кивнув в сторону Амелии. Та продолжала болтать с другими пленницами, широко улыбаясь и смеясь. От нее исходила теплая энергия. Дружелюбная и очень неправильная. Она была словно живой родник с чистой водой в гнилом и затхлом болоте. Глаза ее были яркими, и словно светились изнутри. И это смутило Оливию.
Остальные невольницы хоть и улыбались, посмеивались над шутками и рассказами, были понуры. Смотрели потухшим тоскливым взглядом, застывая и уходя в свои мысли. Когда улыбка гасла на их лицах, возвращалось выражение скорби и отчаянного смирения с собственной судьбой. Никто из них не был счастлив на самом деле, никто, кроме Амелии. Оливия отвернулась. Лидия продолжила свою мысль:
— Никто из девочек не видел как Амелию приводили. Говорят она тут самой первой была. Не плакала, домой не просилась. Только всех встречала, жалела, да убеждала, что их учесть величайшее счастье. И Зур не тюремщик, а благодетель...— Лидия поднялась с пола, потянулась: — Подозрительно это. Так что прими совет: не доверяй Амелии.
— Зачем тебе это? — Оливия посмотрела ей в глаза. Их голубизна была неестественно яркой. Свет странно преломлялся создавая неправдоподобные блики. В какой-то момент девушке показалось, что она увидела вкрапление рыжего в радужке, но это наваждение вмиг исчезло. — Зачем предупреждать меня?
— Из всех, ты единственная кто за крышу над головой и еду, не продал душу. Хотя бы, мне хочется на это надеяться. И еще верить, что твое стремление к свободе и жизни велико, и ты не оставишь попытки сбежать. — Оливия хотела ответить, но Лидия остановила ее жестом. — Не отрицай. Я просто хочу найти единомышленника. Потому что чувствую себя скверно в этом праздном мирке лжи.