В основном в письме шло долгое перечисление всех ветвей рода данной дамы, и возможных мест проживания ее отпрысков. А также контакты адвоката, который видимо занимался оформлением завещания. В конце письмо обрывалось. Ни даты, ни подписи, рванная линия.
«У дома скорее всего есть собственники, и либо они знают, что происходит и тоже замешаны, либо ничего даже не подозревают» - написала Оливия в блокнот. Первый вариант она подчеркнула двумя жирными полосками. Это казалось очевидным ходом событий. Если аноним, а может и сам адвокат дамы нашел наследников, а так скорее всего и было, то здание кому-то принадлежит. У него есть собственник, а значит продать его уже не такая простоя задача. Никто не захочет возиться с таким большим домом, да еще и в аварийном состоянии. За любые сделки купли продажи выплачиваются проценты банку и нотариусу. А вот если продавать в обход системы, еще м с разрешения мэрии, то можно неплохо сэкономить на бумажной волоките.
Отложив ручку, она закрутила свои длинные пшеничные волосы в пучок на затылке, выправила две пряди у лица, и взялась за второе письмо.
Оно оказалось занимательнее чем первое. В нем, красивым подчерком было выведено лишь несколько строк: «Мари, не ищи меня. Я не вернусь в Поместье. Мое место там, где мое сердце, а оно рядом с Ричардом и детьми. Мне жаль, что это случилось с Селин и родителями, но это теперь твоя ноша. Целую, Эль.» Красивые буквы, выведенные чернилами, с четким наклоном, и витиеватыми заглавными, на мгновенье показались Оливии знакомыми. Она потянулась за лупой, чтобы рассмотреть письмо повнимательнее, и в этот момент зазвонил телефон.
На дисплее высветилась фотография: милая женщина за сорок в белом мягком свитере, больших очках, с пшеничными волосами и карими глазами смеялась, обнимая большого снеговика на катке.
Фотография была сделала в прошлый Новый год, когда родители Оливии смогли наконец выкроить время между многочисленными командировками, и провели этот волшебный праздник дома.
— Хэй мам! — ответила Оливия.
— Лив, солнышко. Как ты там? — голос мамы звучал на удивление бодро, если учитывать тот факт, что они с отцом находились почти на краю света в пустыне. — Представляешь даже здесь ловит сеть, я смогла тебе спокойно позвонить. — улыбка отчетливо слышалась в ее голосе.
— Все отлично, сейчас работаю. Вы там как? Не надоело копаться в песках в поисках всемирных тайн и сокровищ? — Оливия села поудобнее и уставилась в окно.
— Тут замечательно, вчера нашли окаменелости, но мы только в верхних слоях почвы, дальше больше. К тому же ты ведь знаешь своего отца. Он весь в расчетах. Если на этот раз нам не повезет, боюсь хандрить будет долго.
— Он столько готовился именно к этой экспедиции, думаю, в этот раз все будет удачно.
— Надеюсь, а что у тебя за работа в этот раз? Опять кондитерская?
— Нет, не совсем, небольшая статья о недвижимости. — не соврала, а скорее замолчала правду Оливия.
— Неожиданно, Саймон решил, что тебе нужна смена деятельности? — в трубке послышался гул ветра.
— Хах, похоже на то. Придется часок другой посидеть в библиотечных архивах.
— Будь осторожна, — голос матери стал серьезнее. — Если там какая-то криминальная история, то лучше откажись. Милая, ты же помнишь, что ты не бэтмен? Всех не спасешь!
— Да, мам. Я не вандервумен и не человек паук, и, если меня пырнут ножом будет кровь. Я помню, можешь не начинать этот разговор заново! — закатила глаза Оливия.
— Я просто волнуюсь. — голос в трубке стал мягче.
— Я знаю. Вы прилетите на праздники на следующей неделе? — Оливия накрутила прядь волос на палец.
— Нет милая, обещают песчаные бури, да и оставить раскопки мы не может. Сама понимаешь. Долг археолога закончить дело, и желательно великим открытием. К тому же у нас есть оправдание, самолеты все равно не летают. Буря, одним словом.
— Сказать по правде, я от вас с папой другого не ожидала. — Оливия вздохнула. — Береги себя, песчаные бури не самое приятное, что может случиться. Вы к ним хорошо подготовились?
Собеседник на другом конце провода отвлекся, и Оливия услышала обрывки фраз на арабском языке.
— Что милая? — возвратившись к разговору произнесла мама.
— Спрашиваю все ли у вас готово к песчаной буре? — чуть повышая голос, словно это поможет ее маме услышать лучше, повторила Оливия.
— Да, конечно. Просто некоторое время не будет связи и придется экономить воду, а так ничего страшного. Мы подготовили лагерь. Ладно, не скучай мой свет, скоро вернемся с хорошими новостями. Мне пора бежать. Люблю тебя!
— И я тебя, мам. Папу поцелуй. Пока.
На другом конце произнесли сдавленное шумом ветра «Угу» и отключили связь. Оливия еще раз посмотрела на фотографию своей матери. Они были до странного похожи. Маленький курносый нос, теплая и мягкая улыбка, волосы цвета колосьев пшеницы, и карие глаза. Совпадали рост и фигура. Оливия была лишь на пару сантиметров выше мамы. Они часто менялись одеждой, особенно когда мать привозила обновки из разных стран. Оливия любила своих родителей несмотря ни на что. Да, их почти никогда не было дома, и раньше она обижалась, что они так редко бывают на ее днях рождениях, новых годах и прочих семейных праздниках, но с прошествием времени, повзрослев к ней пришло осознание, что археология – это не работа, а призвание. А они были отличными археологами.