Потом спохватились и прибежали остальные похитители. К тому времени, Лидия с Оливией уже освободили пленных, и им удалось без труда нейтрализовать и Маларда, ударом цепи по голове, и Череня, столкнув его в воду озера и привалив ящиками.
А вот Зур сражаться с ватагой разъяренных баб не стал. Взвалил Амелию на плечо, и ретировался в темные тоннели.
Лидия порывалась его найти и откусить голову, но Оливия уже тогда устала. И просто хотела выбраться на свежий воздух. Она дала указания девушкам, чтобы те разыскали Адама, себе помогли, а заодно и о ней напомнили, а то мало ли он и правда успел забыть.
— Надеюсь девушки выбрались… — Оливия перебирала травинки, выщипывая сухие.
— Не беспокойся, они не пропадут. В их скудной жизни наконец появилась надежда на светлое будущее, и, поверь мне, они не упустят свой шанс. — Лидия поддела носком сапога, которые раздобыла в одном из ящиков, камушек и подтолкнула его с обрыва. Он бесшумно полетел вниз.
— И все же, мне нужно обратно. — Оливия встала и отряхнулась.
Они раздобыли в ящиках не только еду и обувь. Нашли по шароварам, похожим на те, что носили похитители, подпоясали их ткаными кушаками. Грубые льняные рубахи, немного были велики в рукавах, но их удачно удалось закатать, чтобы не мешались.
В этой одежде Оливия чувствовала себя более уверенной. В шароварах было удобно двигаться, а их легкая пусть и слегка грубая ткань хорошо продувалась.
— Прости, Лив. — Лидия подошла к ней в плотную. — Мы не можем вернутся.
Оливия напряглась и сделала шаг назад.
— Почему?
— Я не могу позволить помещикам получить тебя. — Лидия снова сократила расстояние.
— О чем ты говоришь? — за спиной Оливии осталась крохотная полоска земли. Обрыв словно тянул вниз, засасывая в невидимую воронку.
— Так сразу и не объяснить. Видишь ли, когда-то мы очень повздорили. Два наших народа, и теперь каждый ищет способ не дать другому победить.
— Это все, конечно, интересно, но при чем тут я?
Лидия как-то грустно улыбнулась склоняя голову. Ее глаза переливались цветами, поочередно вспыхивал то голубой, то зеленый.
— Лив, я знаю кто ты. И я могу представить зачем Адам нашел тебя.
Во рту Оливии пересохло. Нет, она не могла. Откуда бы Лидия могла знать, что Оливия не принадлежала их миру?! Это совершенно не мыслимо, не возможно.
— Я не понимаю о чем ты… я просто девушка, которая много скиталась…
Глаза Лидии блеснули оранжевым:
— Это хороший знак, Лив, ты не умеешь лгать. Я уверена, что потом ты меня простишь. Ведь я не могу позволить им заморочить тебе голову.
— Подожди… — Оливия не договорила. Сиреневый дым окутал ее. Забрался в нос, и уши. Убаюкал запахом меда и лаванды. Веки стали тяжелеть и она опрокинулась на Лидию. Та аккуратно уложила девушку на землю:
— Прости, девочка из другого мира, теперь я тебя похищаю…
***
Каил и Адам спешились оставив лошадей у входа в пещеры. Темные лабиринты тоннелей встретили их спертым воздухом и монотонным шумом капель, подающих на пол.
— И почему подобные места всегда привлекают недалеких любителей скользкой наживы?! — задал риторический вопрос Адам, открепляя факел от стены. Каил задумчиво пожал плечами, покрутил руками создавая невидимый символ и отправил перед собой блуждающий оранжевый огонек:
— Тебе может наколдовать?
— Нет, обойдусь по старинке. Не расходуй спираль слишком сильно, возможно, нам предстоит битва.
Они шли крадучись, ступая бесшумно, насколько это было возможно. Адам прислушивался, осматривал землю в поисках застарелых следов пребывания человека. Каил не мешал, давая юному Главе проявить себя.
Для Адама это всегда было важно. Его старший брат пример силы, ума и стойкости, и поэтому где-то в глубине Адам давно ему завидовал. Хотя старался все чаще отгонять эти мысли.
Вместо того, чтобы терзать свою душу ненужными переживаниями, он, еще сопливым мальчишкой, решил, что станет лучше. Докажет Эрику, что тот может им гордится. И младший из Молтени не будет лишь слабой тенью величия Главы Альянса.
Каил это знал. Он был там в тот день, когда очередной несостоявшийся друг, еще тогда совсем юного и доверчивого Адама, высказал ему горькую правду.
Это случалось постоянно, и Каилу было тяжело не вмешиваться. Хотелось подойти, треснуть несносных дворянских детей, чтобы не говорили обидных слов этому юному созданию.
Адам не сделал ничего дурного, лишь хотел, чтобы с ним дружили. Именно с ним, а не с братом Главы Альянса.
И каждый раз эта дружба заканчивалась горьким: «Ты мне не нужен! Мой отец заставил с тобой играть, потому что твой брат самый великий в этом мире!» И Адам горько плакал. Плакал снова и снова стараясь высвободить ту боль, что приносили эти слова, а Каил ждал, находясь рядом.