— Интересуетесь заброшенными зданиями, деточка?
Оливия подпрыгнула на месте и обернулась. Рядом с ней, непонятно откуда появилась сухенькая старушка, в плотном, явно не по погоде, вельветовом бордовом платье. Ее серебристые седые волосы были собраны в аккуратный пучок, в ушах переливались небольшие сережки гвоздики с необычными желтыми камнями. Старушка сощурилась и внимательно посмотрела на Оливию:
– Негоже всяким шататься тут.
— Добрый день, — Оливия отошла от минутного замешательства и расплылась в доброжелательной улыбке. Это был ее коронный прием. В любой непонятной ситуации будь максимально дружелюбной дурочкой и улыбайся. В семидесяти процентах случаев эта тактика ее не подводила.
Она выпрямилась, и осознала, что старушка ниже ее почти на голову. Это удивило девушку, не часто она встречал кого-то с еще более маленьким ростом.
— Меня зовут, Оливия Тёрнер, я журналист газеты «Вестник — сегодня» и пишу статью об этом замечательном доме. — она достала из нагрудного кармана бирюзовой шелковой блузы визитку, протянула ее старушке. Та взяла карточку, но даже на неё не посмотрела. Продолжила таращиться на девушку немигающим взглядом. Оливия немного помялась на месте и после секундной паузы добавила: — А как вас зовут?
— Не интересовалась бы ты им, деточка. — серьезно произнесла старушка и направилась в сторону выхода.
— Почему? — Оливия удивленно моргнула и поспешила за старушкой. При всем своем виде бабушка двигалась очень бодро, и Оливии пришлось изрядно напрячься чтобы говорить и держать темп. — Вы что-то знаете? Если у вас есть какая-то информация, то прошу расскажите. — она тяжело дышала. Но тут старушка остановилась, и внимательно посмотрела на Оливию. От пристального взгляда девушке снова стало не по себе. Она собралась с мыслями и продолжила: — Вы ничего не бойтесь, поверьте мы сможем обеспечить вашу безопасность. — старушка засмеялась:
— О своей бы безопасности подумала, деточка! Слушай меня внимательно, слушай и запоминай. Будет как я скажу — старушка схватила Оливию за руку и больно ее сжала: — Дурные вещи происходили, дурные вещи будут происходить, когда Поместья откроют свои двери, когда войдут двое, но выйдет трое. Одной начертано принести страдание и выжить, другой положить всему конец и умереть. Золотое дерево уже теряет листья! — старушка медленно покачала головой, словно выходила из транса, и отпустила руку Оливии. Она стояла как в копаная и не моргая смотрела на старуху, слова ее странного предсказания гулким эхом раздавались в голове.
— Сегодня дверь не заперта! — сказала старуха, указывая крючковатой рукой на неприметную боковую дверцу. Оливия посмотрела в сторону этой двери, отвлеклась от загадочной собеседницы лишь на секунду, а обернувшись обратно оказалась стоящей в одиночестве.
Оливия выбежала с территории дома. Вернувшись на улицу, она чуть не налетела на женщину с коляской, но вовремя остановилась. Извинившись, она бросилась хаотично смотреть по сторонам, выискивая взглядом бардовое платье или серебряный пучок, но в толпе людей никого похожего не было. Видимо, старушка успела уехать на машине, которая ее поджидала, или, что казалось совершенно абсурдным, была мастером спринтерского бега на длинные дистанции.
Чертыхнувшись несколько раз, Оливия заглянула в ближайший продуктовый магазин, в надежде, что старушка оказалась не очень находчивой и спряталась там, но кроме сонной продавщицы в форменной футболке никого не было.
Раздосадованная она вышла на улицу. Ее мысли блуждали. Что хотела от нее эта странная женщина, о чем она говорила, почему Оливии не стоит интересоваться этим зданием?
Вопрос подогревали ее интерес. Дело оказалось интригующе загадочным, или это просто Оливии захотелось так думать?!
С каждой минутой в ней разгорался азарт присущий всем журналистам, она осознала, что готова окунуться в это дело с головой и докопаться до самой сути, чего бы ей это не стоило. Она словно ожила, вдохнула полной грудью, научилась ходить заново или что еще можно чувствовать, когда падает внутренняя заслонка, и все встает на свои места.
Саймон был прав, она врала себе, одна загадка, вывела ее из равновесия, и вот Оливия снова та самая девочка, пришедшая в профессию чтобы наказывать злодеев, раскрывать правду и создавать сенсации.
Она вернулась к дому, с минуту стояла у входа и рассматривала здание. Солнце клонилось к закату, пряталось за крыши домов. Косые лучи падали на злополучное здание и освещали его целую не тронутую сильными разрушениями сторону. Остатки витражных окон бросали на землю разноцветные отсветы.