Когда за доктором захлопнулась дверь, Эмилия взяла сына за руку, они вместе выбрали книгу для чтения вслух, в библиотеке, которая была расположена в кабинете. И приготовились коротать свой вечер в гостиной, где уже разожгли камин. Там, подле лежащего мужчины было место – определенное судьбой Эмилии Рамос.
Смертельная схватка
Смертельная схватка.
Даниэль и раньше охотился на кабана верхом на лошади. Эта разновидность охоты была для него одной из самых излюбленных. Он весь вечер провел в предвкушении победы. И когда начало смеркаться, в нетерпении, вместе со своими спутниками отправился за добычей. Примерное место, которое облюбовала для себя эта дикая мишень, было определено заранее, по примятой сухой траве на дневных лежанках. Поэтому, охотники почти сразу напали на след кабана. Предполагалось, что он должен быть очень крупного размера.
Через несколько миль, пройденных неподалеку друг от друга, было решено разъехаться, и образовать западню - что-то вроде большого сжимающегося кольца. Даниэль потрепал своего верного бесстрашного коня по влажной холке, он направил его вправо, обходя стороной густые заросли. Какое-то время Вороной шёл рысью, затем Даниэль осадил его на неспешный шаг. Одним из его неоспоримых достоинств была почти бесшумная поступь. Сейчас, когда от треска сухих веток исходило много шума, эта особенность пришлась как нельзя кстати. На руку Даниэлю было также и то, что он двигался против ветра.
Даже в темноте вид цветущего вереска завораживал взор, до конца периода цветения оставалась какая-нибудь неделя - две, и создавалось впечатление, что напоследок он хотел поразить всех своей красотой. Эта «канонада» цветов, от белого и бледно-лилового до насыщенного сиреневого, будила воображение, захватив в свой плен, помимо взгляда, сладким медовым ароматом, обоняние Даниэля. Обычно, он был слишком груб для проявления такой чувствительности, но данный вечер был каким-то особенным, и Даниэль поддался его настрою. Не спеша он вёл своего верного коня, всматриваясь в темные заросли и прислушиваясь…
Постепенно напряжение стало нарастать, то здесь, то там, мерещились звуки дикого животного. Прошло уже примерно около часа, и за это время Даниэль продвинулся лишь на каких-то сто метров. Он не хотел покидать свой пост, он чувствовал, что жертва где-то рядом, жмется от него к черным стволам деревьев, следит за ним своим пристальным взглядом. В который раз по спине Даниэля пробежал непривычный озноб. Ему стало мерещиться, что хряк издевается над ним, играет в какую-то свою игру. Правила которой, известны только ему, вереску, и этой темной ночи. Они все в сговоре против Даниэля Рамос… Но ничего, он покажет, кто тут главный.. И его рука сильнее сжала рукоятку копья.
Луна ненадолго выглядывала из-за туч, и снова пряталась. Как-будто она тоже решила принять участие в их игре в прятки. В одно из таких мгновений, когда она особенно ярко осветила местность, Даниэль всего в пяти метрах от себя ясно увидел блеск глаз, которые смотрели прямо в его глаза. На секунду он растерялся от неожиданности, затем резко и с силой направил копье в ту сторону. Послышалось какое-то копошение сразу с нескольких сторон, визг, хрюканье… Копье со свистом прошло мимо плоти, но зацепилось острием за сухой сук. Даниэль пытался выдернуть его обратно, как в это же время почувствовал мощный толчок слева, не удержал равновесия и повис на лошади, которая от приступа сильной боли встала на дыбы. В одно мгновение в плотный клубок смешались громкое ржание лошади, холодный пот, растерянность Даниэля и его отчаянные попытки высвободить свою правую ногу из стремени, а хладнокровный враг тем временем бесшумно заходил с другого края.
Даниэль чувствовал, что Вороной обезумел от боли, и это просто чудо, что он до сих пор топчется на месте. Он понимал, что ему необходимо как можно скорее освободить свою ногу из плена. Но стремена намертво запутались и туго её сдавливали. Осененный внезапной догадкой, Даниэль стал нащупывать за поясом свой массивный охотничий нож. Чувствовалось, что конь не хочет нанести вред своему хозяину, но он был на грани и неистово перебирал по земле копытами, по счастливой случайности, не задевая головы своего хозяина. Даниэль выхватил нож, и уже тянулся к кожаному путлищу, чтобы перерезать его и высвободить ногу. В этот момент отчетливо послышался топот копыт, но не его верного раненого друга, нет, кто-то другой неистово несся в их направлении. Даниель обернулся, и увидел, как к ним на бешеной скорости бежит огромное животное. С этого ракурса оно выглядело ещё более грозным и ужасным. Чувствуя, как на него надвигается неминуемая смерть, Даниэль вслепую со всей силы резанул ножом по месту, где должно было быть путлище, конь сдавленно фыркнул, издал стон, похожий на человеческий, и неуверенным рывком метнулся в кусты.