- Алисия, когда допьешь чай, накорми завтраком мистера Смолла. Он так и принимает пищу в одиночестве?
Алисия немного сдавленным голосом только и смогла из себя выдавить – хорошо.
Тем временем, Кэти, когда зашла речь о молодом докторе, ухмыльнулась, и не удержалась от комментария: « - Довольно странный этот доктор, какой-то напыщенный. И что такое с его лицом?»
Мэри строго на неё посмотрела, и, сказав, что это совершенно не её забота, прекратила этим дальнейшие разговоры. Когда все вставали из-за стола, Алисия уже упорхнула с подносом, сервированным свежим завтраком, для Вильяма Смолла.
Мэри любила свою работу. Вся её личная жизнь слилась с ней, её неизрасходованные материнские ласки, любовь, сострадание тесно переплетались между собой и врастали, словно корни, в орошённый слезами грунт. Она питала глубокое уважение к Эмилии, и была искренне ей предана. Лукаса она любила, как любила бы своего собственного внука, если бы он у неё был. Хоть этот маленький шалун и заставлял иногда за собой побегать, и мог битый час прятаться в саду за деревом, наблюдая, как запыхавшаяся старая няня причитает, и заглядывает под каждый куст. Но в его натуре не было зла, и он тоже любил свою няню.
Помня о том, что маленький Лукас требует большого внимания, Мэри старалась не выпускать его из вида ни на минуту. Она ежилась на лавочке под раскидистой Магалебской вишней. Это дерево было её любимым в саду. Сейчас листья второпях улетали от дерева, даже не оглядываясь на свою родительницу. А ведь каких-то полгода назад, как и каждую весну, они сидели, плотно вцепившись в её ветки, дрожа от страха при каждом дуновении ветра, и создавали унисон с прекрасными гроздьями мелких пушистых соцветий, источающих терпкий и сладкий, ни с чем несравнимый, аромат. Запах этого дерева обычно у многих ассоциируется с детством, с той порой, когда каждый ребенок с восторгом и интересом познает окружающий его мир. Он не видит ничего зазорного в том, чтобы вдохнуть аромат каждого встречного растения, а потом постараться впитать его и навсегда закрепить в своей памяти. Также и Мэри каждую весну, примерно на две недели, в момент цветения черемухи погружалась в смутные, но очень дорогие сердцу, воспоминания. Садовник Джон, зная расположенность Мэри к этому дереву, старательно за ним ухаживал, подпитывая его, разрыхляя почву, и формируя крону. А в период цветения неизменно обновлял букет из веточек для её вазы, которую, вопреки распространенному мнению о том, что в доме от такого букета непременно разболится голова, Мэри почетно водружала на свой комод.
Передернув плечами от холода, Мэри в очередной раз оглянулась, но сорванца уже не было поблизости. Разволновавшись, она спешно пошла по аллее, и к счастью, когда достигла её конца, увидела, как Лукас играет на холмике. Конечно, куда ещё он мог пойти. Ведь здесь за последнее время скопились почти все его уличные игрушки. На возвышенности красовался свежий изящный букет бело-розовых цветов камелии. Этот редкий сорт был привезен из Азии, и его прекрасные цветки только начали распускаться. Кто-то внимательно следил за этим процессом, чтобы не упустить момента, и при первой возможности украсить ими могилку.
Лукас, видя, что няня его нашла, хитро сощурился, хотел что-то сказать, потом как-будто передумал, и насупился. Он играл очень тихо, слышно было шум ветра, тучи наливались свинцовой тяжестью и не предвещали ничего хорошего. Вдруг он спросил:
- няня Мэри, почему мой брат лежит здесь? Разве ему не страшно, и не холодно? Я всё знаю, мама рассказала мне. Только она говорит, что он летает с ангелами на небе, и смотрит на нас сверху. Но я ей не поверил, она просто не хочет меня пугать. Ведь здесь же холмик, значит, он в нём. Иначе, зачем он здесь? Скажи мне, я смелый.
Мэри взглянула на мальчугана, достала свой обширный платок и поднесла к глазам. Затем притянула его к себе своими пухлыми руками, приобняла за плечи и внимательно посмотрела в его широко раскрытые глаза. Она собиралась с мыслями, не зная, что сказать ребенку. Вильям, её маленький бедный малышик, и Лукас, были очень похожи. Разве что Вильям имел более покладистый и спокойный характер.