При упоминании о Мисдесе Гауда оживился. Его глаза засияли от радости, а улыбка озарила лицо.
– Неужели Мисдес спасся?! – воскликнул он в изумлении. – Умоляю, расскажите!.. Как?!..
В свою очередь Адербал поведал ему о злосчастиях Мисдеса и о счастливом повороте в его судьбе. Это повествование привело Гауду в совершенный восторг.
После этого они еще долго пили и беседовали – после двухлетней разлуки накопилось много тем для разговоров. Только поздней ночью, совершенно пьяные и счастливые, названные братья рухнули прямо на пол палатки Адербала и, завернувшись в плащи, безмятежно уснули.
Утро встретило их ласковым летним солнцем. Они позавтракали и, отказавшись от вина, отправились прогуляться по лагерю.
– Брат, я должен сообщить тебе неприятную весть. – Адербал сейчас выглядел озабоченным и напряженным.
– Говори! – потребовал встревоженный Гауда.
Адербал вздохнул. Ему было тяжело говорить, но он должен облегчить свою совесть.
– Твой господин – больше не союзник Карфагена. И более того, в настоящий момент он - наш враг.
Эта новость повергла Гауду в шок. Он остолбенел и выпучил глаза от изумления.
Адербал молчал, давая ему время собраться с мыслями.
Наконец нумидиец выдавил из себя:
– Что же получается?.. Мы теперь с тобой враги, брат?
– Зная твою преданность царевичу, можно и так сказать. – Адербал был огорчен не меньше его. – Но знай: пусть ты будешь врагом Карфагена, но моим врагом не станешь никогда.
После этих слов Гауда расчувствовался и стиснул Адербала в объятиях.
– Я этого никогда не забуду! А теперь, прошу тебя, расскажи мне все, что ты знаешь о Масиниссе.
Выслушав рассказ Адербала, Гауда опечалился еще больше.
– И что же мне делать?
– Я кое-что придумал брат, – приободрил его Адербал.
ГЛАВА десятая “Новая жизнь Карталона”
«Границы сильного государства
обильно политы кровью»
Латинское выражение
– Кальбадор, отдай мне мой меч.
Мандоний смотрел теплым взглядом на приемного четырнадцатилетнего внука. Уж больно он был ладен и справен. Чистое лицо, крепкая фигура, мускулистые руки – ни одного изъяна.
– Нет, не отдам. Я еще не навоевался, – насупился тот, не переставая махать тяжелой и острой фалькатой.
«А здорово у него получатся», – подумал Мандоний, но вслух сердито сказал:
– Осторожно! Смотри не поранься!
– Дед, я уже настоящий воин. Илергет без раны – не илергет. Лучше скажи, когда я получу такой же меч вместо моего кинжала.
– Ты же знаешь, Кальбадор, по нашим обычаям через два года.
– Но для внука царя, пусть и приемного, можно сделать исключение! – упрямо потребовал Карталон. Он уже привык к испанскому варианту своего имени (Кальбадор), ведь вся его сознательная юность прошла в племени илергетов.
– Для внука царя, конечно, можно, – улыбнулся Мандоний. – Ладно, я подарю вам с Каром по настоящей фалькате. Э-э… скажем, к осени!
– Правда?!– Карталон подпрыгнул от восторга и чуть не поранился, вовремя отдернув плечо от острого клинка.
– Я же предупреждал – можешь покалечиться! – возмутился Мандоний. Но Карталон, не обращая внимания на его слова, кинулся к нему и повис на шее:
– Спасибо тебе, дед!.. – радостно завопил он. – Ты самый лучший из всех дедов!
Мандоний растрогался – к старости он стал сентиментальным, – но, не подав виду, мягко отодвинул от себя внука.
– Ну-ну! Ты не девчонка, а воин. Не нужно благодарностей.
В этот момент в комнату быстрым шагом вошла Верика.
– Кальбадор, ты никогда не расстаешься с оружием, – пожурила она его. – Скажи мне, куда это умчался Кар?
– Я не знаю. Он в последнее время какой-то неразговорчивый.
– Обманываешь, маленький проказник. – Верика рассмеялась, продемонстрировав свои очаровательные ямочки на щеках. – Вы неразлучны, и ты знаешь все его тайны. Отвечай, в кого он на этот раз влюбился?
– Влюбился?! – Карталон выглядел искренне изумленным. – Что ты такое говоришь, мама? Он любит только свой кинжал и лук.
«Он вылитый Мисдес. Ни за что не определишь, говорит правду или лукавит, – подумала Верика. – Это хорошо: у илергетов хватает воинов, но мало мудрецов. Надеюсь, мой приемный сын будет полезен моему народу и станет хорошим советником Кара».
– Мама, представляешь, дед обещал подарить нам с Каром по фалькате, – ловко перевел разговор на другую тему Карталон.