Все согласились с ним без оговорок.
Мандоний ждал их в приемной комнате большого дома Андобала. Он выглядел усталым и бледным от переживаний. Темные круги под глазами говорили о том, что царь провел бессонную ночь. Посеревшее лицо выражало сильное волнение.
Он встретил переговорщиков выжидательным взглядом, но те, ничего не объясняя, кинулись на него, повалили на землю и приказали его же охране связать царю руки и ноги.
Молодые илергеты не посмели ослушаться старейшин племени и выполнили все беспрекословно.
Остальные кинулись по комнатам искать семью Мандония. Оба его сына погибли в бесконечных войнах, остались только дочь и внуки. Но нашли только его старую и уже немощную жену, а Верика и Кар с Карталоном бесследно исчезли.
Они были уже далеко от Атанагра. Мандоний был слишком мудр, чтобы полностью полагаться на милость победителей. За себя он не боялся, поскольку достаточно пожил, а вот за своих близких…
Преданный старый слуга Луккон увел их по одному ему известным горным тропам, и их поймать беглецов не представлялось возможным. Никто так хорошо не знал лес и горы, как он.
Пять лошадей – одна из них с поклажей – уже перешли на шаг. Опасность почти миновала. Но Верика все равно испуганно оглядывалась.
– Успокойтесь, госпожа, – подбадривал ее Луккон. – Илергеты и авсетаны нам не страшны более.
– Найдутся и другие негодяи. – Верика не хотела обнадеживаться попусту. Кроме того, ее терзала тревога за отца.
– Нас трое воинов, – улыбнулся Луккон, посмотрев на мальчиков, ехавших с суровыми лицами. – Взглянете, какие мужественные бойцы!
Подростки и впрямь выглядели воинственно: оба были облачены в добротные доспехи, на поясах – ножны с облегченными фалькатами, за спиной колчаны, полные дротиков. Мандоний все это хотел подарить им осенью, как и обещал, но последние события распорядились иначе, и он решил сделать им сюрприз в преддверии войны.
Сейчас они направлялись в земли лузитан, на которые не распространялась власть могущественного Рима и где они будут в безопасности…
Величественные горы завораживали. Они вздымались ввысь, и их гребни, окутанные дымкой, манили своей загадочностью и недосягаемостью. В Альпах Гауда видел и более крутые вершины, но для него, человека степей и пустынь, горы всегда представлялись чем-то, порожденным богами и воображением. Их высота и мощь рождали несвойственный его душе трепет и вызывали восхищение. К тому же эти горы как бы говорили о том, что их долгий тяжелый путь через чужие земли скоро закончится. Дальше уже будет не их война: пусть бьются римляне с пунийцами, а они займутся своими семьями и лошадьми.
Он с благодарностью вспоминал своего названного брата Адербала, который помог ему уйти от карфагенян.
Почти месяц находился Гауда в лагере Магона, а потом, по плану Адербала, его в сопровождении двух его преданных нумидийцев и лузитанина, который мечтал вернуться на родину, отправили в отдаленное галльское племя для переговоров. Заручившись охранным письмом Магона, которого сейчас повсеместно почитали и галлы, и лигуры, они благополучно пересекли земли варваров.
Адербал решил проводить Гауду и поговорить с ним подальше от слишком любопытных глаз.
– Прощай брат, – сказал он на прощание. – Не знаю, увидимся мы когда-либо еще. Но я очень хочу, чтобы ты благополучно добрался до дома.
– Не сомневайся! Карфаген и Нумидия – соседи. Пусть наши народы воюют, но я никогда не подниму меч на тебя, Мисдеса или твоих близких.
Сейчас Гауде было тяжело как никогда. Он совсем недавно снова обрел своего брата, а теперь по воле своих правителей они разлучаются вновь, и, может быть, навсегда…
– Только богам известно, куда выведет нас дорога, но я рад, что у меня есть ты, Гауда.
– За наши помыслы отвечаем мы сами. Ты не враг мне, и уж тем более не враг Масиниссе. Да и его дочь Кахина живет в доме твоего отца.
– Перед отъездом в Лигурию я получил письмо из дома, из которого узнал, что она просто красавица, – улыбнулся Адербал. – Своей скромностью и кротостью Кахина покорила всех моих родных. И хотя ей только пятнадцать, умна она не по годам. Я уже подумываю – может, бросить все, забыть об этой нескончаемой войне, уехать в Карфаген и жениться на ней?..
– И ты станешь царским родственником, – расхохотался Гауда. – Хотя кто из царей не мечтает породниться с вашим родом?..
Крепко обнявшись и поклявшись друг другу встретиться вновь, названные братья расстались и поскакали в разные стороны.