И вот показался источник шума - конница, несущаяся во весь опор в клубах пыли. Царь сразу сообразил – это нумидийцы, но не его поданные. И явно с недружественными намерениями…
«Вот чего ожидали карфагеняне. Проклятый Гала! Мерзкий стервятник», – заскрипел зубами от злости Сифакс и отдал приказ последним рядам легионеров развернуться по направлению к врагу.
Он был прав только в одном: да, это были воины Галы, но возглавлял их не старый царь, а несущийся впереди огромного отряда царевич Масинисса. Другой, не менее многочисленный отряд, показавшийся из-за правых холмов, вел Гауда.
– У-р-р-р!!!.. – Боевой клич несущихся нумидийцев, сливающийся в сплошной гул, и был тем шумом, который услышал царь.
Сифаксу не надо было пояснять, что это конец. Дав знак охране, он сорвался с места. В его планы не входило умирать, и он решил оставить армию на попечение Статория и Алиена.
Воины Масиниссы на всем скаку врезались в тылы легионов, а конница Гауды атаковала всадников Сифакса, которые оказались зажатыми между ними и кельтиберами, которые заметив подмогу, сразу ринулись вперед.
Все произошло так стремительно, что через короткое время Адербал встретился с Гаудой.
– Приветствую тебя, брат, – крикнул, радостно взмахнув левой рукой, Адербал. В другой руке он сжимал окровавленный кривой кельтиберийский меч.
– Я тоже рад видеть тебя! – довольно осклабился Гауда, осаживая своего коня.
– Ты вовремя. – Адербал облегчено вытер пот, струившийся по его лицу из-под шлема. – Нам становилось тяжело.
– Я знал, что нужен тебе, – ответил Гауда. – У меня нет больше братьев, и я не хочу потерять последнего!
В это время на другом конце поля боя шло планомерное истребление нумидийских легионеров, не имеющих возможности спастись бегством. Они проклинали тот день, когда отказались от коней и стали пехотинцами.
Вибий Алиен горестно наблюдал за гибелью своих воинов, к которым уже успел привыкнуть, но ничего не мог поделать.
«Эх, – с тоскою думал он, – никто не сможет создать из варваров легионеров, подобных римским. Даже я…» Последнее, что он увидел, был кельтиберийский меч, опустившийся ему на голову. Центурион упал с коня, и его затоптали свои же бегущие солдаты.
В этой битве карфагенянам и их союзниками удалось уничтожить более тридцати тысяч воинов врага. Сражение стало началом конца Сифакса и удачным дебютом Масиниссы, будущего величайшего правителя из всех нумидийских царей. План Сципионов вести войну на два фронта провалился. Наоборот, они получили в лице Восточной Нумидии нового опасного и сильного противника.
ГЛАВА пятая “Битва за Испанию”
«Не все ли равно, если твоя жизнь будет
продолжаться триста или даже три тысячи лет?
Ведь живешь только в настоящем мгновении,
кто бы ты ни был, утрачиваешь только настоящий миг.
Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет,
ни будущего, потому что мы его еще не имеем»
МАРК АВРЕЛИЙ
– Какой конь!.. – восхищался Гауда боевым рысаком Мандония. – Какая сила! – Нумидиец беспрерывно похлопывал коня по нетерпеливо дрожащему крупу и никак не мог отвести восторженного взгляда. – Какая стать! Это не лошадь, а настоящий алмаз! – Он так пожирал его глазами, что создавалось впечатление – была бы такая возможность, Гауда взял его на руки и стал качать, как ребенка.
Мандоний гордо ухмылялся: ему льстил восторг того, кто знал толк в лошадях.
Илергетам был симпатичен этот чужестранец. Во-первых, он не карфагенянин; во-вторых, Гауда, как и они, не мог жить без лошадей; в-третьих, он прибыл сюда с Мисдесом – единственным из пунийцев, к которому они питали глубочайшее уважение. Тем более, что брат Мисдеса, Адербал, тоже называл Гауду братом, а Адербал для илергетов – человек, овеянный ореолом славы после рассказов о войне в Италии, о победах Ганнибала над их обидчиками – римлянами.
Мисдесу для переговоров с вождями была нужна поддержка Адербала и Гауды. Илергеты утратили веру в Гасдрубала Баркида. Возникла необходимость убедить их в том, что Гасдрубал не один, с ним Магон, прошедший компанию в Италии, и Масинисса со своими беспощадными воинами. Весомым довеском на переговорах стало золото, прибывшее в сопровождении отряда нумидийцев. Гасдрубал не мог доверить его перевозку испанским наемникам, а названный брат Адербала – гарант того, что оно будет доставлено илергетам в целости и сохранности.