Гасдрубал, которому заранее доложили о посланцах Ганнибала, стоял у своего шатра. Властная осанка указывала на его положение в карфагенском лагере. Он высоко держал голову, положив обе руки на свой кожаный пояс. Его лицо вытянулась от изумления, когда он увидел Мисдеса и Гауду. Действительно, их он ожидал увидеть меньше всего.
«Мы не виделись всего два года, а как он постарел, – огорченно подумал Мисдес. – Младший Сципион – это кость в его горле, причинившая ему столько волнений и переживаний». Однако на его лице грустные мысли совершенно не отразились. Мисдес расплылся в широчайшей радостной улыбке.
– Гасдрубал, ты не рад меня видеть? – со смехом крикнул он онемевшему от удивления полководцу, соскочив с усталого коня.
– Мисдес!.. – Баркид вскинул руки для объятий. – Я просто не верю своим глазам! Ты ли это?
На виду у охраны, пораженной столь яркому проявлению чувств своего командира по отношению к путешественнику в простой запыленной одежде, они крепко обнялись.
– А это еще одно объятие, – снова радостно рассмеялся Мисдес, повторно обнимая Гасдрубала, – которое велел передать тебе твой старший брат.
Гауда и Хейрон оба заметили, что глаза Гасдрубала, так похожие на глаза его брата, увлажнились, как у Ганнибала в Бруттии. И они не сомневались более: им не показалось – ни тогда, ни сейчас.
– Приветствую вас, соратники, – обратился Гасдрубал к спешившимся Гауде и Хейрону. – Простите меня за негостеприимство. От неожиданности встречи с Мисдесом я забыл об обычной вежливости… – Он указал рукой вперед. – Давайте пройдем в мой шатер и там уже поговорим.
Гасдрубал жестом отпустил охрану и первым зашел внутрь шатра.
Рассадив гостей на низких стульях, стоявших за походным столом, Гасдрубал позвал слугу и приказал срочно приготовить обильный обед для них.
– Ну, выкладывайте, с чем пожаловали? – сказал он, глядя на Мисдеса.
– Что ж, как говорится, перейдем к официальной части. – Лицо Мисдеса утратило радостное выражение – сказывалась многолетняя служба в военной дипломатии. – Ганнибал поздравляет тебя с успешным переходом через Альпы и с заключением союза с лигурами и галлами. – Но, не удержавшись, Мисдес добавил: – Мы так ждали тебя, Гасдрубал…
Он подробно передал полководцу наставления брата. Закончив, подвел итог:
– Надо избегать сражений и идти на соединение с Ганнибалом в Апулию. Твой брат уверен: римляне, узнав о том, что он идет на соединение с тобой, двинут против него основные силы. Но он сможет уйти от них – ведь ни ты, ни я не сомневаемся в его гении, – и будет ждать тебя подле Канузия. Мы очень рады, что ты привел много солдат. Нам в Бруттии сейчас тяжело – Карфаген давно не посылает никакой помощи, армия Ганнибала тает, италийцы при первой же возможности переходят на сторону Рима, которого они сейчас боятся больше, чем нас.
Лицо Гасдрубала помрачнело.
– Я боюсь, что римляне уже перекрыли все дороги на юг. Лазутчики докладывают, что легионы консула Ливия Салинатора уже на подходе и вскоре разобьют лагерь у наших ворот.
– Сколько у тебя людей? – спросил Мисдес.
– Шестьдесят шесть тысяч вместе с галлами и лигурами.
– Нужно во что бы то ни стало избежать сражения до подхода Ганнибала, – твердо сказал Мисдес.
Все замолчали – слуги принесли еду и вино.
– Я полагаю, что мне не дадут дойти до Апулии и уклониться от сражения не удастся, – ответил Гасдрубал, подождав, когда слуги покинут шатер. – Я пойду по Фламиниевой дороге, потом дальше по берегу моря и буду ждать брата у Нарнии.
Все задумались над словами полководца, хотя прекрасно понимали: не им решать, как ему действовать.
– Хорошо, – сказал Гасдрубал. – Пошлем гонцов к Ганнибалу, чтобы договориться о том, как нам вместе воевать дальше… А сейчас давайте отвлечемся и хорошенько подкрепимся. Должны же быть у нас хоть какие-то радости на этой бесконечной войне.
Легионы консула Гая Нерона преградили армии Ганнибала дорогу на север.
Пунийцам удалось дойти до города Гидрумета, что в Лукании, где их уже ждали сорок тысяч легионеров и союзников Рима.
Ни та, ни другая сторона не хотела бесполезных стычек и напрасных потерь. У каждого из полководцев в голове имелся свой план: у Ганнибала – соединиться с Гасдрубалом, а уже потом объединенными силами обрушиться на римлян; у Гая Нерона – любым способом не дать ему этого сделать.
Расстояние между лагерями карфагенян и римлян составляло всего полторы мили, так что противники хорошо видели друг друга. Между ними находилась равнина, на которой время от времени вспыхивали мелкие стычки, а сбоку – голые холмы, вроде бы непригодные для засады.