Несколько стрел, посланных вдогонку с башен, не достигли цели, и римляне благополучно скрылись.
Бывшие пленники вошли в ворота. Их встретили настороженно, но Мисдеса узнали, хотя и не сразу. Радостные возгласы, дружеские похлопывания по плечу – все это казалось сном для него. От счастья (впрочем, и от голода тоже) кружилась голова.
Его сразу повели к Ганнибалу. Около шатра полководца Мисдеса встретил Ганнон Бомилькар, который изумленно смотрел на него, не сразу признав в этом изможденном оборванце некогда полного сил карфагенского аристократа. Придя в себя, он тепло поздоровался, но предупредил:
– Погоди. Сейчас к нему не стоит заходить.
От Ганнона Мисдес узнал, что предмет, перекинутый римским всадником через бруствер, оказался страшным посланием победителей – головой Гасдрубала. И сейчас полководец, глядя на то, что осталось от его брата, рыдал в одиночестве.
– Я доложу о тебе позже. Можешь быть спокоен – Ганнибал никогда не заподозрит в тебе предателя. А сейчас умойся, поешь и отдохни.
Вскоре адъютант Ганнибала приказал Мисдесу явиться к полководцу.
В шатре, кроме Баркида, находились Ганнон Бомилькар и Гасдрубал из Гадеса. Ганнибал выглядел усталым и постаревшим от навалившегося горя, но блеск в его единственном глазу не был утрачен.
– Говори, – сухо произнес полководец, не предложив Мисдесу сесть, чем нисколько его не удивил: он знал крайнюю подозрительность друга.
Мисдес рассказал обо всем, начиная с подробностей рейда через всю страну и до того момента, как он очнулся среди мертвых на поле боя и был отправлен римлянами в Луканию. Ганнибал слушал очень внимательно, и постепенно лицо полководца смягчалось, – он как бы пережил вместе с Мисдесом все его злоключения.
– …И вот я здесь, отпущенный консулом Нероном для того, чтобы рассказать тебе о страшном поражении армии твоего брата.
При упоминании о Гасдрубале Баркид помрачнел и опустил голову, но тут же взял себя в руки, улыбнулся, поднялся и обнял Мисдеса.
– Добро пожаловать домой. Прости мою подозрительность, но ты ведь знаешь: мы на войне, а здесь случается всякое…
Все присутствующие по очереди тоже встали со своих мест и обняли своего боевого товарища.
– Садись за стол. Пора поесть и выпить вина. – Ганнибал указал ему место по правую руку от себя.
Во время обильного ужина Мисдес узнал обо всех событиях, произошедших в его отсутствие.
– …И, наконец, последнее. – Ганнибал сделал паузу, отхлебнул из своей чаши фалернского, к которому привык в Италии. – Совет прислал по твоему поводу запрос, и я уже собирался отписать, что тебя нет в моем лагере… Они хотят, чтобы я отправил тебя в Карфаген, а оттуда – в Испанию помогать, Гасдрубалу Гискону… хотя, скорее всего - просто приглядывать за ним. Чем-то он им не угодил, и Совет хочет через тебя его жестко контролировать. – И огорченно добавил: – Везде эти старцы суют свои сморщенные носы. Они отказывают нам в помощи, но закидывают бестолковыми указаниями. Так что собирайся в дорогу, Мисдес…
ГЛАВА девятая “Изгнание из Испании”
«Fortuna belli artem victos quoque docet» –
«Судьба учит военному искусству даже побежденных»
Латинское выражение
Шел тринадцатый год войны. Рим избрал новых консулов, Ветурия Филона и Цецилия Метелла, героев битвы при Метавре, легатов при прежних консулах.
В этом году с Ганнибалом не воевали: он затаился в Бруттии и не предпринимал никаких активных действий, переживая смерть брата и гибель его армии, вместе с которыми была похоронена его надежда на завоевание Италии. И его не трогали, настолько боялись легендарного Баркида.
Но это в Италии, а здесь, в Испании, война шла своим чередом.
У Мисдеса было полно хлопот – он вербовал новых союзников среди переменчивых испанских вождей. Карфаген не жалел золота, ведь Испания имела очень большое значение для метрополии. Сейчас Мисдес удачно провел переговоры с лузитанами и кельтиберами: войско Гасдрубала Гискона увеличилось до семидесяти тысяч человек пехоты и четырех тысяч конницы, а это уже грозная сила, с которой Сципиону придется считаться.
Служба всецело поглощала его и отвлекала от горестных мыслей. Душевная рана постепенно затягивалась: прошло уже три года после исчезновения его семьи. Нанятые агенты потратили уйму семейных денег на то, чтобы получить хоть какую-то информацию о ней. Искали везде, но итог поисков в Италии и Испании оказался достаточно неожиданным: среди рабов его близких не оказалось! Это и обрадовало Мисдеса, и озадачило: если они не попали в рабство, то куда в таком случае подевались? Римляне не убивали женщин и детей – и не только потому, что они не варвары. Они были выгодным товаром, который охотно скупали работорговцы, постоянно следовавшие за армией. Кроме того, Аришат с детьми могли спрятаться от врага. Но в течение трех лет они должны были хоть как-то дать знать о себе. Чтобы не думать о худшем, Мисдес всецело отдавался службе.