Бетти был даже немного разачарован: уж для того, чтобы его схватить, можно было придумать что-то и поинтереснее. Что ж, он преподаст им урок бессовестного клоуничанья и хитроумного изобретательства.
Бетти достал из кармана шарик и профессионально его надул парочкой выдохов. Завязав шарик, он прикрепил к нему коробочку с пропелером, несколько раз провернул ключик, и отпустил свой крошечный аэростат. Жужжа, шарик направился в сторону фургончика. Следя за ним, Бетти принялся потирать руки в предвкушеннии. Тупицы ничего не замечали. Шарик завис прямо над ними.
Реми вдруг услышал жужание и поднял голову.
— Эй, босс!
Тупицы уставились на шарик, и тут он лопнул. Вместе с ним взорвалась и коробочка. В воздух вырвалось облако красного и белого конфетти. Банда клоунов оказалась полностью им облеплена.
— Ай, жжется! Жже-е-ется! — завизжали Тупицы.
Они принялись вертеться и отряхиваться, что напоминало сумасшедший танец.
Не дожидаясь, пока Тупицы придут в себя, Бетти Грю с размаху наступил себе одной ногой на другую, и башмак распух до весьма впечатляющих рамеров, после чего сорвался с места и ринулся к негодяйским Тупицам.
Первой на его пути оказалась Шарлотта, она дергалась и вертелась в попытках стряхнуть с себя перечное конфетти. Бетти с размаху пнул ее раздувшимся башмаком под зад. Удар был так силен, что Шарлотта отлетела на несколько шагов и, минуя стоявшего на пути, но вовремя отскочившего Бромбеля, врезалась в стену фургончика.
Затем настала очередь Фифи. Клоунесса поняла, что он задумал, развернулась на каблуках и приспустила прочь, но Бетти догнал ее двумя прыжками и ускорил ее побег очередным точным пинком. Фифи с визгом подлетела на несколько ярдов в воздух и, выписав впечатляющую дугу, приземлилась на крышу фургончика рядом с Доходягой.
Разделавшись с Фифи, Бетти повернулся к Бромбелю, но тот был готов. В голову Бетти Грю врезались часы с кукушкой. Корпус часов треснул, звякнули шестеренки и пружины, загудел чугунный лоб клоуна. Впрочем, подлая атака Бромбеля не возымела особого эффекта. Бетти прикладывали по голове нередко: однажды его стукнули трамваем, а ему хоть бы хны.
Бромбель вскинул сжатые кулаки и двинулся к нему танцующей походкой.
— Клоунский бокс? — осклабился Бетти и поднял кулаки, встав в пружинящую стойку. — На циркового чемпиона лезешь, детка!
— Я надеру тебе нос! — отозвался Бромбель. — Меня называют Кулак-молния!
— И кто же тебя так называет? Ты сам?
— Нет, все те, кого я взгрел своим кулаком-молнией!
— А другой?
— Что?
— Другой кулак. У него есть имя? Думаю, он зовется Вялый Джонни!
Бромбель побагровел.
— А вот и нет! Его зовут Мистер Апперкот!
— А мои зовутся: Левый, Правый и Прихлоп.
— Что?
Бромбель не успел как следует задуматься о несоответствии количества рук и имен, когда на животе Бетти Грю открылась дверка, и из нее выпрыгнул кулак на гармошечном механизме.
Кулак стукнул Бромбеля прямо в нос. Бетти подскочил к главарю труппы уличных клоунов и пнул его между ног. Клоунский бокс никогда не был честным спортом.
Пока Бетти расправлялся сБромбелем, Реми-доходяга пришел в себя.
Он раскрыл зонтик и спрыгнул с крыши фургончика. Плавно приземлившись, он сложил зонт и набросился на Бетти Грю. Град зонтичных ударов обрушился на голову толстого клоуна, и тот начал отступать. Механический кулак забрался обратно в ящик на животе, но для того лишь, чтобы выскочить вновь для нового удара.
Доходяга был ловким и прытким — он увернулся, плюнул в Бетти и продолжил лупить его зонтом.
Но если этот носатый решил, что совладает с Бетти Грю, то он ошибся, зазнался и прокололся.
Толстяк выхватил из кармана шарик, за мгновение надул его и лопнул прямо у лица Доходяги.
От неожиданности, но больше от грохота тот отшатнулся, распахнул глаза и затрусил головой. В руке у Бетти появился нож, и толстый клоун сделал подлую и весьма коварную вещь — ту, что в среде уважаемых клоунов считается поступком, порочащим доброе имя любого клоуна. Впрочем, имя Бетти Грю добрым никогда не слыло, и если бы можно было повторить содеянное, он бы, не задумываясь, повторил его.