Бэнкс хмуро глянул на Хоппера и поспешил сменить тему, пытаясь отвлечь мисс Летти, чтобы она ни в коем случае не успела решить, что и он — обжора:
— Снова приходила та сумасшедшая женщина с полосатой ковровой сумкой и билетом пятидесятилетней давности. Как и всегда, простояла час на платформе, прождала свой несуществующий поезд на несуществующий Харпеллинг.
— Бедняжка, — сочувственно сказала Летти Бракнехт. — Надеюсь, вы помогли ей? Сказали, что поезда не будет?
— Ну да, — хмыкнул Хоппер. — Бэнкс уверил чудачку, что нужный ей поезд просто задерживается, и ей стоит прийти завтра.
— Как жестоко с вашей стороны, мистер Бэнкс!
— Да ничего такого я не говорил, — пробурчал толстяк. — Хоппер все врет. Напротив, я ее утешил, лично проводил и даже угостил чаем. А еще показал карту, на которой никакого Харпеллинга нет и в помине. Она поверила и покинула вокзал в весьма возвышенных чувствах. Из-за моего обхождения, разумеется.
Внучка господина начальника вокзала покивала.
Бэнкс досадливо поморщился — ему показалось, что она не особо поверила в его благородство. Еще и Хоппер этот бесстыжий — все норовит его поддеть и высмеять…
— Сколько всего любопытного успело произойти за один только день, — сказала мисс Летти.
— Да уж, — ответил Бэнкс. — Жаль, вы ничего не видели… кхм… в смысле, вы бы и не увидели… то есть, я хочу сказать…
Мисс Летти опустила голову:
— Пожалуй, не буду больше отвлекать вас от службы, господа.
— Что вы! Вы совсем нас не отвлекаете…
— Хорошего вечера, — сказала девушка, и Бэнкс вскочил на ноги.
— Может быть, вас проводить?
— Не стоит, благодарю.
Мисс Летти повернулась и, постукивая тростью, двинулась к двери, ведущей на лестницу служебных помещений.
Бэнкс с понурым видом глядел ей вслед.
— Ну ты и тюфяк, — хмыкнул Хоппер. — Зря стараешься — мисс Летти на такого, как ты, даже не посмотрит.
— Она ни на кого не посмотрит, — буркнул Бэнкс, усевшись обратно на скамейку. — Ладно, до прибытия следующего поезда еще полчаса. Моя очередь спать.
— Вот еще! — возмутился Хоппер. — Я не доспал еще свои пять минут.
Ответом ему был протяжный паровозный храп напарника…
К тиканью часов, мерному гулу механизмов и порой доносящимся из зала ожидания сигналам оповещения добавился скрип открывшейся двери.
На пороге вокзального чердака на миг появилась стройная женская фигура, после чего дверь закрылась, и все снова погрузилось в темноту. Скрипнул ключ в замке, потом на мгновение все стихло.
— Они ничего не знают, — сказала вошедшая на чердак девушка.
— Ты уверена? — раздалось откуда-то сверху, из-под купола.
— Не думаю, что эти дуболомы что-то задумали. Вокзал пуст — на засаду не похоже.
— Знач-ч-чит, этот тип говорит правду. Он здесь один.
С балки спрыгнул комок мрака. Человек-блоха разогнулся и, покачиваясь, двинулся к констеблю, привязанному к деревянной колонне. Пленник задергался и замычал сквозь кляп.
За время, проведенное в этом месте, глаза Джона Дилби привыкли к темноте. Хотя он и предпочел бы не видеть.
Младший констебль никогда храбрецом не слыл. А еще он никогда не попадал в подобные передряги. Да уж, его стол с бумагами в полицейском архиве сейчас был очень далеко, и Джон многое отдал бы, чтобы оказаться за ним.
Но он был здесь. В лапах у монстра и его… сообщницы. Язык не поворачивался назвать Летицию Бракнехт возлюбленной Человека-блохи.
Джон искренне не понимал, как можно испытывать к монстру нежные чувства, но, судя по тому, как вела себя Летти Бракнехт, судя по тому, что говорила, она не видела в Человеке-блохе монстра.
Не видела, да… Если бы она только увидела его…
Из их разговоров Джон понял, что Человек-блоха живет здесь уже много лет. Подумать только! Ни пассажиры, ни полиция, ни даже служащие вокзала — никто в этом проклятом городе и не догадывается о том, что совсем рядом — прямо над их головами устроило себе логово четырехрукое чудовище.
Возможно, если бы еще вчера Джону Дилби кто-то рассказал обо всем этом, его посетило бы множество вопросов: «Чем питается Человек-блоха?», «Откуда он берет еду?», «Как так вышло, что никто о нем не знает?»
Но сейчас его мучил лишь один вопрос: «Что он со мной сделает?!»
Летти Бракнехт, постукивая тростью по полу, шагнула к монстру.
— Ты должен остановиться, Мартин! — взмолилась она. — Прошу тебя!
— Слиш-ш-шком поздно. Ч-ч-что я долш-ш-шен, так это довести дело до конца.
— Но полиция…
— Он здесь один. Никто за ним не придет.