Джон Дилби дернулся, голова его безвольно повисла.
— Сторош-ш-ши его, Летти.
— Прошу тебя, Мартин! Не уходи!
— Я долш-ш-шен все узнать… Если то, ч-ч-что написано в дневнике, — правда…
— Мартин!
Человек-блоха прыгнул на балку, а оттуда — в пролом в куполе.
— Мартин! — крикнула Летти, но на вокзальном чердаке, кроме нее и связанного констебля, уже никого не было.
Мисс Летиция Бракнехт была любопытной с самого детства. И это несмотря на то, что трагедия, которую она пережила, стала следствием как раз таки ее любопытства.
Впервые Летти увидела Мартина, когда ей было семь лет. Она хорошо помнила ту холодную дождливую ночь, когда он появился.
Незадолго перед полуночью к дедушке, который уже тогда был начальником вокзала, кто-то пришел. Она не видела позднего посетителя, но слышала его голос — скрипящий и скрежещущий, очень неприятный голос.
Летти пряталась за дверью дедушкиного кабинета и пыталась разглядеть что-нибудь в замочную скважину, но, к ее огорчению, посетитель будто нарочно встал там, где его видно не было. Зато она видела большой ящик, стоящий у дедушкиного стола.
Незнакомец и дедушка спорили. Дедушка велел ему убираться, но обладатель скрежещущего голоса что-то произнес (Летти смогла разобрать лишь то, что это было сказано на каком-то чужом языке). Лицо господина начальника вокзала вытянулось — Летти прочитала на нем смесь удивления и страха.
Дедушка спросил, что позднему гостю нужно, и вместо ответа тот открыл ящик.
— Это мой сын, — сказал обладатель скрежещущего голоса. — Он немного приболел…
Дедушка поднялся из-за стола и, заглянув в ящик, вскрикнул:
— Это ведь он! Тот, о ком писали в «Сплетне»! Но почему он здесь?!
— О, вы узнаете, почему он здесь, а не там, где должен быть, уже очень скоро — все будет в утреннем номере «Сплетни». — В голосе незнакомца явно слышалась ненависть, но тогда Летти еще не понимала, почему.
— Вы думали, что обманете меня? — спросил дедушка. — Я знаю, кто он. Он не ваш сын.
— Мой, — ответил незнакомец. — Хотя я и не особенно рад этому. Но вам придется поверить мне на слово, господин Бракнехт. И сделать все, что я потребую. Впрочем, вы запросто можете отказать мне, если хотите, чтобы в утреннем номере «Сплетни» также появилась статья о… — и он снова сказал ту фразу на непонятном языке, после чего продолжил как ни в чем не бывало: — Его мать мертва, а я не хочу с ним возиться. Мне нужно, чтобы вы укрыли его у себя. Не навсегда — на время. Через полтора месяца сюда прибудет господин Люммиберг, хозяин цирка уродов из Рабберота, и заберет его — я уже написал ему: думаю, он будет счастлив пополнить свою труппу подобным уродцем.
Дедушка смотрел на содержимое ящика не в силах отвести взгляд.
— Что с ним случилось? На нем ведь живого места нет!
— Неудачно упал.
— Ну разумеется! — с недоверием бросил дедушка. — Он вообще дышит? Кажется, он мертв! Вы не думаете, что милостивей будет просто закопать его где-нибудь у канала прямо в этом же ящике?
— Нет. И хоть подобное решение всерьез облегчило бы мне жизнь, все же я очень рассчитываю на вознаграждение от господина Люммиберга за его нового уродца.
— И что мне с ним делать до того, как его заберут? Если его здесь найдут… если кто-то узнает…
— Тогда в ваших же интересах сделать так, чтобы его не нашли и никто о нем не узнал, — сказал незнакомец. — Просто спрячьте его где-нибудь, где никто не появляется. Уверен, на вокзале полно таких мест.
— И чем прикажете мне его кормить? А если он нападет на служащих или на пассажиров? Вы об этом думали?
Незнакомец рассмеялся.
— Он не нападет. Если он проголодается, то попросит его накормить — мамочка хорошо его воспитала. Да и вообще он не опаснее котенка с вырванными когтями. А ест он… полагаю, одной квартовой банки в день пока хватит.
— «Пока хватит»? И… банки чего?
— Думаю, вы догадываетесь.
Судя по изменившемуся лицу дедушки, он понял, о чем идет речь.
— И где, по-вашему, я должен ее добывать?
— Могу посоветовать мистера Рэбберга из «Скотобоен братьев Рэбберг».
— Не оставляйте его здесь, прошу вас… — взмолился господин начальник вокзала.
— Нет, это решенное дело. Да не тряситесь так, Бракнехт: если бы он был опасен, я бы держал его в клетке. Уж поверьте: мне меньше всех нужно, чтобы он кого-то выпотрошил здесь и не попал из-за этого к Люммибергу. Если уж так хотите, посадите его на цепь, хотя, как по мне, это лишнее. В любом случае скоро его здесь уже не будет…