Натаниэль Доу в своих письмах сообщал ей о различных новых лекарствах, которые в теории могли ей помочь, но ни одно из них не срабатывало. Летти понимала, что ассистент доктора Коллинза таким образом пытается ее утешить, и была ему благодарна.
За два месяца до окончания войны письма от Натаниэля Доу внезапно прекратились. Летти переживала, что случилось ужасное, отправляла запрос за запросом в Министерство Военных Дел, но оно молчало.
А потом однажды, когда она сидела в зале ожидания и «слушала вокзал», к ней подошел мистер Дрилли и сказал, что дедушка ожидает ее в своем кабинете и дело это неотложное. Летти, дрожа от волнения, отправилась в кабинет.
Лишь только зайдя, она сразу же поняла, что, помимо дедушки, там есть еще кто-то. Она различила целую палитру новых запахов: мягкий аромат помадки для волос «Брюноттин», джентльменский парфюм «Синнаман», вишневый табак и запах кофе с корицей.
— Летиция, тут кое-кто хочет тебя видеть, — сказал дедушка.
— Добрый день, мисс Бракнехт.
Этот голос! Прошло восемь лет, но она его мгновенно узнала.
— Натаниэль? Это вы?! Я не могу… не могу поверить…
— Это я, мисс Бракнехт, — сказал Натаниэль Доу, и не в силах сдержать чувства, Летти бросилась к нему на шею.
— Летиция, где твои манеры? — проворчал больше для порядка дедушка. — И полегче: доктор Доу ранен.
— Ранен?! — в ужасе воскликнула Летти.
— Угрозы для жизни нет, мисс Бракнехт, — сказал Натаниэль Доу. — Но все же я предпочел бы, чтобы вы так крепко меня не сжимали — ребра еще не зажили, и если корректирующий корсет сдвинется…
— Простите… простите меня… — Летти вдруг повернулась к дедушке. — Постой! Ты сказал… «доктор»?
— Я больше не ассистент, мисс, — сказал молодой доктор. — Ребра, мисс Бракнехт, прошу вас…
Летти отстранилась, что-то на груди доктора Доу звякнуло.
— Что это? — спросила девушка.
— Ничего особенного, — проворчал доктор Доу.
— Вы очень сильно преуменьшили, господин доктор, — рассмеялся начальник вокзала. — Два золотых льва и серебряный чертополох — это что угодно, но только не «ничего особенного»!
— Я не понимаю, зачем Министерство заставляет меня их носить, — сказал доктор Доу. — Эти ордена привлекают слишком много внимания — ко мне то и дело подходят незнакомцы, жаждущие пожать мне руку, — это крайне утомительно. А один джентльмен и вовсе — вы не поверите! — попытался меня сфотографировать. Мне не нужны знаки внимания или отличия.
— Но ведь эти ордена показывают ваш героизм, господин доктор! — возмутился дедушка Летти, на что доктор сказал:
— Это не героизм. Я просто выполнял свой долг. К тому же война проиграна…
— Но ведь война не проиграна! Мы заключили с ними мир…
— Мир был и восемь лет назад, а потом какие-то важные и очень богатые люди из дорогих джентльменских клубов взъелись друг на друга, и тысячи стали жертвами их вражды. Эти важные господа жали руки друг другу восемь лет назад, жмут их сейчас. Что изменилось? Жизнь не стала лучше, чем была. Просто пролились галлоны крови, чтобы какие-то толстяки в цилиндрах и с сигарами, разрешили свои взаимные обиды. Бессмысленно. Если война закончилась тем же, что было до нее, она проиграна, невзирая на то, какая из сторон убила больше солдат.
В голосе Натаниэля Френсиса Доу прозвучала такая ненависть, что Летти стало страшно…
Доктор Доу сменил тему:
— Полагаю, вы думаете, что я забыл о своем обещании, данном вам перед войной, мисс Летти, но это не так.
— Обещании?
— Разоблачить мерзавцев из Больницы Странных Болезней, — сказал он, и Летти вздрогнула.
— Господин доктор поступил на службу в больницу, — сказал дедушка. — На должность штатного хирурга.
— Что?! — Летти ужаснулась.
— Я проникну в логово заговорщиков и выясню, что там происходит.
— Но это… это очень опасно!
— К сожалению, иного выхода нет, — сказал доктор. — В любом случае долго я там оставаться не планирую…
Но все вышло совсем иначе. Случилось то, чего боялась Летти. И хоть больничное руководство не разоблачило доктора Доу, он увяз там, будто в трясине.
Его пребывание в больнице растянулось на годы. Со временем он стал заместителем старшего хирурга. Доктор Доу не приходил на вокзал, но по его редким письмам Летти понимала, что Больница Странных Болезней изменила его. Он стал замкнутым, холодным и злым.
А потом, около двух лет назад, в больнице кое-что произошло. Дедушка сообщил Летти, что доктор Доу больше не состоит в штате и открыл частную практику в Тремпл-Толл. Вскоре на вокзал пришло и письмо: