— Аманда! — слабым голосом позвала баронесса. — Аман… кха-кха-кха!
Из дыма возникла огромная черная тень. Лаванда вздрогнула и отпрянула, хотя и знала, что прадед ее мужа привез из крестового похода сарацинку.
Аманда была росту для женщины небывалого, даже чуток повыше самого господина барона. Черная, как смоль, только жесткие кучеря на голове — цвета перца с солью. Фартук подоткнут, из кармана торчат пучки зелени, в руке — огромаднейший тесак. Таким не иначе как туши бычьи разделывают, с замиранием сердца подумала баронесса.
— Ну? — прогудела кухарка неприветливо.
— Я к вам, Аманда, поговорить о вашей стряпне, — произнесла баронесса отрепетированную фразу.
— А с ней чего-то не так? — Свободная рука стряпухи легла на рукоять медной варочной сковороды, рядом на столе лежащей. Лаванда, как загипнотизированная, проследила за этим движением и сглотнула. Может, и не слухи…
— Давно хотела поблагодарить вас. Я знаю, вы делаете все возможное. — Баронесса заставила себя отвести глаза от поднимающейся сковороды. — Только настоящий мастер способен подавать одну репу на протяжении месяца и ни разу не повториться! Кстати, про засахаренную репу я даже не слышала. Может быть, дадите рецепт для моей матушки?
Сковорода опустилась обратно на стол, темные глаза сарацинки сузились.
— Чего надо-то, молодая госпожа? — буркнула кухарка. — Ладно, польстила старухе, а дальше?
Баронесса бросилась в битву, как в омут.
— Я хотела бы обратить ваше внимание, Аманда, что негоже барону, при его положении, с его комплекцией, одними овощами да кашей питаться. Мяса бы… — Черная рука вновь сомкнулась на ручке сковороды. Голос Лаванды стал тише. — Барон, наверное, пироги любит… с олениной… Что любит господин барон? Я, собственно, это хотела у вас узнать. Вы же его с детства кормите, вкусы его изучили…
— Мясо-то он любит, — угрожающе сказала кухарка, взвешивая сковороду. — И пироги любит, чего греха таить. Да только из чего я готовить-то их буду? Мы на кухне мяса уже лет десять не видели, молодая госпожа. Ты вокруг-то оглянись, чего видишь? Запах чуешь? Подгнившей репы несколько возов — вот что нам управляющий на этот месяц припас! Муки на хлеб еле хватает, и то отрубей приходится добавлять.
— Но в книгах значатся и свиные туши, и бычьи, и муки белой отборной несколько мешков…
— Чего в книгах значится, ты не с меня спрашивай! — черная старуха нависла над баронессой, потрясая сковородой. — А с меня что угодно спрашивай, когда на кухню продукты годные поступать начнут! Тогда уж можешь прийти и любые разговоры о стряпне моей вести.
— Договорились, Аманда, — пролепетала прижатая к стене баронесса де Ретц. — Я распоряжусь. Хочу господина барона к дому привлечь, чтобы он не отлучался так часто и надолго. Пироги с мясом, да, Аманда? Попрошу мужа, когда он с охоты вернется, лучшие куски оленины сюда отправить…
Кухарка хмыкнула, шваркнула сковороду на заваленный овощами стол.
— Не от еды плохой барон бежит, — В темных глазах промелькнуло подобие сочувствия. — А от тайны своей, в запретной комнате схороненной. Пока ты тайну не раскроешь, нет тебе от мужа внимания. Но как раскроешь — тут-то он тебя и убьет…
***
Людохавлия, зелье передав барону, в город не стала возвращаться — осталась на ночлег в деревне под стенами замка. Хотела самолично убедиться, что заказ выполнен. С вечера на лавке не раздеваясь прилегла, только для виду тряпкой прикрывшись. Ждала-ждала — да так и заснула к утру, сигнала не получив. Что же это, как же? Неужели помешал баронессе кто-то?
Пришлось ведьме и на вторую ночь остаться в деревне. Хозяевам она заговор защитный на дом сплела, вечером на лавку прилегла, даже и не прикрываясь: уж сегодня точно баронесса молодая в запретную комнату поспешит: ей прилично должно пятую точку припекать, пока наговоренного не исполнит!
Однако же и на эту ночь не исполнилось ничего. Озадачилась ведьма, опять с хозяевами договорилась, для коровы их оберег соорудила, чтобы за новый постой расплатиться. Уже и не ложилась — во дворе караулила. За полночь перевалило — нет сигнала! Что за напасть? Не ошиблась ли она с зельем? Да нет, не может такого быть, тридцать лет она колдует. Или ингредиенты порченые попались? Вот неправда, и хвост поросенку она лично отрезала, и кровь девственницы сама добывала… Почему же тогда сигнала все нет и нет? Скоро светать начнет, барон утром вернется и сурово спросит…
Не выдержала ведьма, полетела проверить. Еще третьего дня, принеся зелье барону, оставила она ставни приоткрытыми, из своих соображений, — вот и пригодилось.