Чертыхаясь, перелезла Людохавлия с помела на окно, спрыгнула на холодный каменный пол, ставни пошире распахнула, чтобы в коридор свет полной луны проникал. Огляделась: у дверей потайной комнаты как есть никого.
Еще раз ведьма оглянулась, чтобы убедиться, что никто за углом не притаился. И ладони потерла в предвкушении: вот же случай удобный тайну Синей Бороды раскрыть! А барона она завтра уболтает, тот ее и не тронет. Еще и спасибо за помощь скажет… От нетерпения спирало дыхание. Людохавлия протянула трясущиеся руки к дубовой двери, обитой железом. Такой ведьме, как она, и ключи не нужны…
Послышались торопливые шаги, неверный свет свечи осветил коридор. Ведьма только успела отпрыгнуть от заветной двери, как появилась баронесса, в пеньюаре и туфлях на босу ногу.
— Ты что тут? — опешила Людохавлия.
— Сплю, вдруг тревога охватила меня сильная, думаю, надо проверить, все ли в доме в порядке, не лезут ли воры на кухню, — Лаванда подняла свечу повыше, чтобы убедиться, что комнату не открывали.
— Кухня в другом крыле, — сказала ведьма, косясь на дверь. Тайна звала и манила оттуда, непознанная.
Лаванда насупилась:
— А ты что тут, как в замке оказалась? Кто такая?
Ведьма поняла, что надо объясниться.
— Да вот сплю, вдруг тревога охватила меня, все ли у вас в порядке. Словно бес шепнул: опасность над семьей нависла. А барон наш мне вроде внука, я у них семейная ведьма тридцать лет. Завещал мне перед отъездом за молодой женой приглядывать, чтобы не случилось бы. Вот я и подхватилась, полетела проверить, как ты спишь, не угрожает ли тебе что-нибудь.
— Моя спальня в другом крыле.
Женщины подозрительно уставились друг на друга. За окном начинало светлеть.
Лаванда сказала:
— Со мной все в порядке.
Ведьма ей в тон:
— Да уж пора мне, старой.
И все на дверь косится: что же там спрятано? «Я улечу, а она заглянет. Барон ее убьет, а я так и не узнаю, что внутри запрятано. А она узнает!» И не хватает Людохавлии душевных сил покинуть замок, любопытство мучает — сил нет.
— Так летите, матушка, — с нажимом сказала Лаванда. — Я сейчас слуг позову, с ними я в полной безопасности буду.
Поняла ведьма, что сегодня ей секрет не выведать, бросила последний отчаянный взгляд на дверь, помело подхватила и выпрыгнула в окно.
***
Синяя Борода вернулся с турнира, где в очередной раз стяжал славу самого жестокого бойца. Рыцарей на копье по самую рукоять насаживал, а в бою на мечах дубасил по шлему противника, пока у бедняги кровь сквозь забрало не потекла.
Помимо до блеска вычищенных фамильных доспехов, барона встретил в зале убойный запах пирогов. Такие едал он в детстве: толстые, сочные, поджаристые, из них так и стекает мясной сок по подбородку… Жена ждала его у накрытого стола.
Барон не мог поверить своему счастью. Неужели проняло? Наконец в тайну проникла, теперь виноватится? Синяя Борода невольно сжал кулаки. Если она сейчас начнет… тут-то он ее и прибьет!
— Вы заходили в ту комнату?
— Попробуйте пирог, мой господин, — Лаванда подала ему тарелку с огромным ломтем. Аромат печеного мяса и перца защекотал ноздри. Корочка выглядела такой аппетитной… Колени подогнулись сами собой, Синяя Борода упал в кресло и вгрызся в пирог.
— Гкхм, черт, вкусно. Небось из таверны?
— Нравится, монсеньор? — Лаванда застенчиво улыбнулась. — Это я с кухаркой поговорила о качестве ее стряпни.
— Вы были на кухне, сударыня? — У барона отвисла челюсть. — После того как Аманда чуть не убила мою прабабку, когда светлой памяти дурында сообщила той, что куропатки не должным образом прожарены, ни одна женщина из рода Ретц туда и носа не сунет! Признайтесь, вы уволили нашу стряпуху и другую из города наняли за бешеные деньги?!
— Нет, мой господин, можете сами спуститься в кухню и…
— Вот еще, дурак я, что ли, к Аманде в пасть лезть? Как она меня в детстве драла за уши, когда я воровал хлеб с мясом… Короче, сударыня! Впредь о семейном бюджете пекитесь и не в свое дело не лезьте. — Синяя Борода наконец вспомнил о главном и взревел: — А ключи?! Подайте мне ключи немедленно, сей же секунд! Где они?
— В комнате забыла, — побледнела Лаванда. — Сейчас принесу, монсеньор.
— Я сам! — Барон с сожалением отодвинул блюдо с пирогом и поднялся. — Показывайте, где вы там обитаете…
Забыла она, как же! Боится показать, все понятно. Пятно заметила, чистила-чистила, песком выводила, содой, камнем терла… да только тщетно, ключ-то — заговоренный!
У неприметной двери в северном крыле жена остановилась.