— Еще как имею, — нагло парировал любимый родственник. — Цыпленок, поторопись. Одриэль нас уже на ужин заждалась.
Я решила не упускать такую чудесную возможность повидаться с тетей и бросилась наверх, собирать вещи. Побросала в сумку самое необходимое, захватила мыслеловы и вскоре вернулась в гостиную. Оба деда как стояли внизу лестницы, так и остались стоять, сверля друг друга ненавидящими взглядами. Отвлеклись только при моем появлении.
Дедуля забрал мою сумку и с тем же веселым, слегка самодовольным выражением лица направился к выходу, а дед Агеэра молчал и угрюмо прожигал мне спину. Когда этот взгляд пропал, а я дошла до двери, решила попрощаться из вежливости, обернулась и удивленно замерла.
ГЛАВА 2 Контраст 2.2
То ли освещение так падало, то ли сама обстановка влияла, но вместо сильного, жесткого и вечно недовольного деда, который до сих пор иногда пугал меня до икоты, я увидела осунувшегося надломленного, смертельно уставшего старика. Который, по сути, был совсем еще не старым, но в тот момент он показался мне именно таким, а еще бесконечно одиноким.
Его бескомпромиссность, угрюмость, нелюдимость, неумение ладить с людьми, даже со мной, сыграли с ним злую шутку. И в итоге он остался совсем один. Устраивало ли его это? Не знаю. Но… мне стало его жаль.
Через несколько секунд наваждение пропало, дед выпрямился и снова посмотрел на меня с тем неизменным выражением глубокого разочарования, которым смотрел чаще всего, и я перестала его жалеть, решив для себя, что мне просто померещилось. Повернулась к услужливо распахнутой дедулей двери и ушла, так и не попрощавшись.
* * *
Мы вышли за ворота владений дома Агеэра, пересекли площадь, и я снова поразилась тому контрасту, что существовал между двумя так близко расположенными домами. Один тонул во мраке, а другой сверкал на солнце, как бриллиант.
Когда дедуля распахнул для меня ворота своих владений, и я сделала шаг вперед, то словно само солнце меня коснулось, согревая теплом, лаская, играя солнечным зайчиком на коже. Запахи цветов, жасмина, трав наполнили легкие, а еще стойкий аромат яблочного пирога, который пекла хозяйка дома Парс супруга моего деда эриса Одриэль — одна из самых светлых и добрых женщин-дэйв, которых я когда-либо видела.
Она встретила нас на пороге особняка и крепко обняла, как родную. И мне вдруг стало совершенно ясно, что именно так и должен выглядеть настоящий дом, где тебя ждут, любят, заботятся, а не сверлят угрюмыми взглядами, шипя сквозь зубы: «Клементина». Именно это место я бы хотела назвать домом и как же жаль, что дед Агеэра в свое время, после гибели родителей, успел первым заявить свои права на меня.
Сложно представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы все обернулось иначе, если бы я росла в доме Парс рядом с любимым дедом, его чудесной женой, которая приняла меня, хоть я и была дочерью незаконного сына ее мужа. Я бы жила с их замечательными детьми, которые никогда плохого слова в мою сторону не сказали. Они принимали меня как свою, со всей искренностью и теплотой, пронизывающей все вокруг.
Сейчас моих дяди Сайдера и тети Милениэль не было в столице. На зиму они всегда перебираются на юг, в старое поместье Парс в Солнечной долине.
Дом Парс хоть и называется Ночными пумами, но вся семья обожает солнце, купается в нем и ненавидит закрытые пространства. Вот и особняк полностью соответствует взглядам хозяев. Ничего черного, только яркие желтые, персиковые, светло-бежевые тона во всем и окна, окна повсюду. Даже столовую Одриэль перенесла на закрытую солнечную веранду, где даже крыша из стекла, а все свободное пространство заставлено цветами со всех уголков Илларии. Одриэль любит цветы и с удовольствием их коллекционирует.
Но в доме Парс, как оказалось, меня ждал еще один неожиданный сюрприз, который стоял сейчас позади Одриэль и смущенно переступал с ноги на ногу.
— Тея, — улыбнулась я, глядя на виноватую мордашку моей любимой подруги.
— Клем, прости меня, пожалуйста. Я такая дура, — повинилась наследная принцесса Илларии и бросилась меня обнимать. — Я не знала, что Инар совершит такую подлость.
— Представляю, что ты ему наговорила, — хмыкнула я, ничуть не сомневаясь, что любимая подружка не постеснялась выразить свое отношение повелителю прямо в лицо. Надеюсь, только не при свидетелях.