— Занятное растение, — хмыкнул хранитель, глядя на мой все еще сияющий подарок.
— Да, говорят, он отгоняет зло.
— Все может быть, — согласился полукровка и отступил, пропуская меня вперед. Так мы и шли по дорожке к мрачному, темному дому, пока внезапно входная дверь не распахнулась, заливая пространство светом, и на пороге возникла радостная физиономия Кахаара.
— Молодая хозяйка, вы вернулись? — лучился счастьем бывший слуга.
— Ну да. Решила, вы тут без меня заскучаете, — почему-то смутилась я. Трудно не засмущаться, когда тебя встречают с улыбкой до ушей. И возникают у меня смутные сомнения, может, Кахаар это… влюбился? Или что-то попивает втихаря от любимых хозяев.
— А дед где? — спросила, оглядываясь. Да уж, похоже, я сильно устала. Опять мерещится что-то. И пяти часов не прошло, как ушла, а кажется, что дом словно потух и стал сильнее, чем прежде, напоминать склеп. Жуть.
— Так у себя. Как вы ушли, так и заперся. Рычит, всех посылает и даже ужинать не стал.
Странно. С чего бы это? Можно подумать, ему не все равно, что я ушла. А может и правда не все равно? Да ну, дед Агеэра не способен переживать. Ему чужды простые человеческие эмоции.
— Ладно, пойду проведаю его, заодно на глаза покажусь. А ты устрой моего… э… охранника где-нибудь. И накорми. Вы… голодны?
Хранитель отрицательно покачал головой, посмотрел на меня своим странным взглядом, который я так и не смогла расшифровать, но за слугой последовал, а я направилась в кабинет деда, который заменял ему и спальню, и гостиную, и комнату для отдыха.
Постучала, никто не отозвался. Решила обозначиться голосом.
— Дед, ты спишь?
Дверь открылась почти мгновенно, словно он под ней стоял и только и ждал моего появления.
— Э… я пришла, — оторопела я.
— Вижу, — все с тем же легким разочарованием и во взгляде, и в голосе ответил дед. По его виду никогда бы не подумала, что ему не все равно, пришла я или ушла. Ну не дура? Я тут беспокоюсь, переживаю, а ему глубоко наплевать на все мои переживания.
— Кахаар там ужин приготовил. Ты бы поел. А я спать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Клементина, — едва слышно донеслось вслед, когда я по лестнице поднималась.
Ну вот, я же говорю, мерещится. Дед бы никогда не пожелал мне спокойной ночи, тем более с такой нежностью в голосе.
— Бред все это, игра воображения, — пожаловалась я своему цветочку. Тот сияние поумерил, в полутьме коридора смотрелось очень красиво. Такой мягкий, лунный свет. На улице он светился ярче, желтым светом, как солнце.
— Сдается мне, ты не просто цветочек, ты волшебный цветочек, — улыбнулась я, решив, что завтра обязательно загляну в дедову библиотеку и выясню все про свой подарок. А сейчас спать. День выдался убийственный. Правда, я не ожидала, что и ночь выдастся не лучше.
ГЛАВА 3 Странности видящих и необычный сон 3.4
* * *
Мне снился странный сон. Такой яркий, реальный, будто это был и не сон вовсе…
Я проснулась от чужого прикосновения. Открыла глаза, но сердце стучало ровно, страха не было. Кардамис тускло светил на прикроватной тумбе, отбрасывая причудливые тени на одеяние ночного гостя. Дэйв в белой мантии, жрец Матери всех драконов.
Я хотела спросить, как он оказался в моей комнате, не позволил, приложил палец к своим губам, поманил за собой. И я пошла, как была, босиком в ночной сорочке к открытой двери, в полутьме по коридору и вниз по лестнице, а дальше в сад, где прошлась по мокрой, колючей траве. Когда же мы вышли за ворота, незнакомец протянул руку, и я не раздумывая, взялась за нее, чтобы ступить в мгновенно открывшийся пространственный переход.
Мы оказались в длинном каменном коридоре, освещаемом факелами с живым огнем. Позади нас каменная кладка без всякого намека на дверь, зато далеко впереди она была.
Жрец взял один из факелов и передал мне. Я поняла, что дальнейший путь должна преодолеть одна, но по-прежнему не боялась. Только чувствовала камни под ногами, что резали ступни, удивительно, но боли не было.