Секретаря не стоило ждать раньше девяти. Эвен даже на секунду ему позавидовал. Вот это работа — сиди целыми днями, перебирай бумажки, назначай встречи, да иногда выполняй мелкие распоряжения главного. Красота. Никаких тебе стрессов, переживаний, девиц, нуждающихся в спасении, одна из которых то и дело проскальзывала в мыслях. Застряла там, зараза такая, и совершенно отказывалась уходить.
Впрочем, был один недостаток у этого, без всякого сомнения, тепленького местечка. Беднягу Маршала с завидной регулярностью пытались подкупить, запугать, похитить, отравить и даже утопить, дабы занять вожделенную должность. Неудачливые преступники ведь не знали, что секретарь повелителя — дух обыкновенный, класс домашней нечисти.
Когда-то во всех смыслах замечательный секретарь, в самом деле, служил в дворцовом хранилище книг, да вот незадача, скончался бедолага прямо на рабочем месте. А малолетний наследник тогда повинность за шалость отрабатывал в этом самом хранилище, да духа рыдающего за стеллажами и увидел. Жалко ему стало беднягу, так он взял его и привязал к миру живых, а чтобы дух духом не казался, один малолетний идиот и второй — мертвый, но тоже идиот, потащились в мертвецкую, тело духу подбирать. И подобрали ведь — лысеющего дядечку дэйва средних лет. Хорошо хоть будущий правитель на бумаги сопроводительные взглянул, прежде чем привязывать дух к телу, а то объясняй потом родственникам, с чего это их любимый дядюшка ожил? У тела родственников не оказалось.
Вот с тех пор Маршал и состоял на службе у повелителя, исполняя роль вполне себе живого секретаря. И чувствовал Эвен, что вакансия будет закрыта еще лет триста, как минимум. Уж слишком слился дух с новым телом и с миром живых, а уж как дело новое и ответственное по душе пришлось. Счастливее работника во всем дворце и не сыщешь, а может и во всем Дарранате. И если не знать, всех тонкостей его происхождения, то вряд ли кто-то догадается, что исполнительный и крайне ответственный секретарь повелителя не дышит уже двадцать лет.
— Что это ты такой довольный? — скривился Инар, увидев сияющую тень на пороге собственного кабинета. А вот Эвену вид повелителя совсем не понравился. И вроде выглядит как всегда, а в глазах дикая тоска расцветает буйным цветом, и чем дальше, тем хуже. От хорошего настроения не осталось и следа.
— Да встретил тут господина Парс, выскочил, как черт из горящего котла, разве что пар не шел. Вижу, вы не договорились.
— Отчего же? — произнес Инар, откинувшись на спинку кресла. — Мы поняли друг друга.
— Да? То-то он такой понятый дверями хлопал, — хмыкнул Эвен, плюхнувшись на стул напротив повелительского стола. — Надеюсь, ты не вручил судьбу нашей девочки этому интригану?
— Нашей? — иронично приподнял бровь сидящий напротив мужчина.
— Хорошо, девочки Экхара, — покорно поправился Тень, не без скрытого умысла, конечно. — Кажется, ты отдаешь ее в руки этого малолетки. Или уже передумал?
— Эвен, не доводи. И так настроение ни к черту, — поморщился Инар.
— Что? Достал тебя дедуля?
— Это не то слово, — вздохнул он и неосознанно потер лоб. После утреннего посещения родственника Клем, его головная боль усилилась многократно.
Повелитель не часто пересекался со вторым дедом Клементины, но при каждой встрече его не оставляло ощущение, что Парс не так прост, как хочет казаться. Не лезет в министры, однако связей и обязанных друзей не занимать. Не стремится в Совет, но при этом укрепляет силу Дома, принимая в него представителей стертых Домов. Он радеет о благе внучки, а почему-то слышится фальшь. Что мешало ему раньше прийти с желанием взять опеку? И Инара бы это устроило. Однако за двенадцать лет любящий дедушка так и не удосужился это сделать. Почему?
Сейчас Парс требовал отменить этот нелепый брак, давил на жалость, убеждал, пытался даже угрожать и обозначил свои собственные планы на ее счет.
— Он все еще не оставил мечту увидеть внучку Тенью Теи? — догадался Эвен, вторя мыслям друга.
— Все еще не оставил.
— И что ты ответил?
— Отказал. Пока мы не найдем тех, кто угрожает полукровкам, выжившим в Кровавых песках, все останется по-прежнему.