— Надеюсь, о кольце ты ему не поведал?
— Почему же? Поведал. Он даже предложил использовать в одном из потоков силу Дома Парс.
— Хм, умно, — фыркнул Эвен. — И ты согласился на столь щедрое предложение?
Чего-то подобного Тень от дедули и ожидал. Не даром Парс заслужил репутацию умнейшего дэйва чуть ли не во всей Илларии, вот бы еще и честнейшим ему прослыть. А то за, казалось, невинной просьбой вовсю торчали уши желания контролировать судьбу драгоценной внучки. Ведь если принять это предложение, Парс получит возможность узнавать обо всех перемещениях Клементины, чуть ли не раньше их самих.
— Обещал подумать, — ответил Инар и едва заметно улыбнулся, вспоминая выражение лица Этинора Парс в тот момент. Да и мысли старика его повеселили не меньше. Хотя добраться до них было весьма непросто.
Этот «ушлый интриган», как частенько называл его Эвен, был закутан во все возможные щиты, и все же он услышал:
«Настырный мальчишка! Такой же упертый, как отец».
Конечно, Парс понял, что его прочитали, долго извинялся, весьма неискренне. А осознав всю бесполезность своих действий, поспешил удалиться, так ничего, в сущности, и не добившись.
— И как ты объяснил историю с кольцом?
— Сказал, что желаю сделать из его внучки приманку, — едва заметно улыбнулся Инар, догадываясь, что другу его ответ непременно понравится. Так и было.
— Представляю, как вытянулось его лицо. Наверняка, Парс успел напридумывать себе всякого, а тут такой облом.
— Да уж, на это стоило посмотреть.
— Хорошая идея с приманкой. Теперь даже самым подозрительным и в голову не придет, что Клементина, в самом деле, тебе не безразлична. А уж если распространить слухи о твоем бездушном поступке…
— Уверен, Парс об этом позаботится.
Такое разочарование, какое испытал стержень Дома Ночных пум, трудно пережить. Особенно, если рассчитывал на несколько иное.
— Но ты все-таки ему что-то пообещал, иначе бы он так просто не отстал.
— Какой ты проницательный, — скривился Инар.
— Это моя работа, хоз-з-зяин, — издевательски протянул Эвен, а закончил без иронии, — просчитывать реакции тех, кто может тебе помешать. Так что ты пообещал?
— Право выбора. Если она не подпишет контракт, я неволить не стану.
— Ух ты! И с чего такая перемена? Неужели в тебе проснулся здравый смысл?
— Эвен, границы не переходи, — осадил друга повелитель, но тот мнимой угрозе не внял и продолжил доставать вопросами.
— Так с чего ты так расщедрился?
— Я тоже умею просчитывать реакции. И она его подпишет. Хотя бы мне назло.
— Не уверен. В последний раз, когда я его видел, контракт валялся в мусорке.
— Хм, возможно имеет смысл прислать ей новый?
— А ты не сдаешься, — теперь поморщился Эвен, глядя на своего упрямого друга. Ведь сам все рушит дальше некуда, прекрасно понимает это, но неуклонно продолжает. И он, увы, ничего не может с этим сделать. — Ладно. Я не буду больше лезть. Это твоя жизнь, но вот вопрос — хочешь ли ты для себя такую жизнь? Ты не думал, что, подталкивая ее к краю, сам рискуешь туда свалиться?
— Не понимаю, о чем ты.
— Да неужели? Себе-то не лги. Это ей ты можешь говорить, что способен без нее жить, но мы-то с тобой знаем… от связи истинных не так-то просто отделаться. Не сбежать, не перерезать, не разрубить. Да, для нее есть множество путей, а у тебя он только один — боль. И не говори, что ты с ней сроднился. Ведь я-то знаю, что настоящей боли ты еще не испытывал. Спроси у дядюшки, если не веришь, что бывает, когда истинная выбирает не тебя?
— А не пойти бы тебе, — тихо прошипел Инар, задетый острыми словами. — Думаешь, я сам об этом не думал?
— Думал, но при этом ты знал, что она никуда от тебя не денется. Ты знал, что рядом нет никого, кого бы она могла впустить в свое сердце. А теперь знаешь? Сомневаешься. Инар, измени решение, пока можешь, иначе бродить тебе полумертвой тенью до конца жизни, да и жизнь ли это? Ты ведь взвоешь через год, через два, а если она его полюбит? Этого Экхара? Знаешь, что тебе захочется тогда? Убить его, любого, кто к ней прикоснется. Это желание станет невыносимым, как зуд, как заноза, как навязчивая мысль, не дающая покоя ни днем, ни ночью. И тогда ты сорвешься, потеряешь даже те крупицы тепла от знания, что пусть не с тобой, но она счастлива. Ты сам лишишь ее счастья, как лишаешь сейчас. Да, ты можешь искренне верить, что тебя это безумие не коснется, что ты сильнее, но правда в том, что как бы далеко ты не отдалялся от нее, тебя всегда будет тянуть назад, и чем дальше, тем невыносимее. Такова природа вашей связи. Как бы силен ты не был, связь сильнее.