— Согласен. А что ты намерен делать с этим? — спросил он, вернув письмо.
— Думаю сделать это следующим заданием Халиэля.
— Я бы сам мог этим заняться.
— Ты нужен мне здесь, — отказал повелитель.
— Как скажешь, — покорно согласился Эвен. Как-то растерял он в свете последних новостей всяческое желание спорить. — Задание будет не из простых. Собираешься их задержать?
— Подумываю об этом.
— Значит, о быстром полете по небу следует забыть.
— Не стоит лишать наших дорогих гостей удовольствия пешего путешествия.
— Сурово. Не хочешь, чтобы «дорогие» гости появились на балу?
— Не хочу, — подтвердил догадки Эвена Инар, — я слишком хорошо помню, как они влияют на женщин. Не хватало еще после их посещения разбираться с разводами и супружеской неверностью.
— А также не хотелось бы, чтобы Клем подпала под их обаяние, — с намеком заметил Эвен, за что получил угрожающий взгляд. — Все, молчу, молчу.
«А ведь волнуется. Виду не подает, но…» — подумал Тень, и настроение снова улучшилось. — «Хм, а это будет интересно. И, если грамотно все разыграть, глядишь…».
— Даже не думай, — оборвал полет его фантазии повелитель.
— Да ладно. Ты же уже все решил. Самолично от нее отказался. Так какая теперь разница?
— Шел бы ты… — процедил Инар, прекрасно понявший намек.
— Ревность — плохое чувство, — просиял Эвен и поспешил удалиться, пока не такой уж непробиваемый, как хочет казаться, повелитель не испепелил взглядом единственного друга.
* * *
Утро для меня началось с Теи. Подруга-садистка заявилась ни свет, ни заря и чуть не убила меня любимую каким-то толстенным журналом. Пока я выползала из-под одеяла, пока собирала мозги в кучу, пока с трудом фокусировала взгляд на предмете убиения, в меня полетели брюки и свитер.
— Одевайся! Мы же вчера договорились, что я приду.
— Разве?
— Ты забыла, что ли? — возмущенно засопела Тейка.
— Так не в такую же рань!
Да, я тоже была в возмущении.
— А ты бы предпочла заявиться к Дивии в сопровождении шпионов моей «любимой мамочки»? — напомнила о неприятном подруга.
А я засомневалась. Вряд ли Паэль станет следить за ней по причине того, что раньше восьми Огненная принцесса из постели не вылезает. И если бы не завтраки Паэль, она бы и до двенадцати дрыхла.
— Ну, допустим, а это что? — потрясла журнальчиком.
— Это наша месть, — получила гордый ответ. — Ты закладочку-то открой.
Я открыла, впечатлилась, закрыла обратно.
— Ну, дела-а-а... А нас за это не того?
— Пусть только попробуют, — в Тее явно проснулся дух воинственности, правда, здравый смысл там тоже присутствовал. — И я надеюсь, что твой камень впечатлит их чуточку больше.
— Да уж. И я на это надеюсь, иначе нам обеим придется спешно спасаться бегством.
— Так, хватит болтать. Нам еще это, — ткнула подруга пальчиком в журнал, — в жизнь воплощать.
— Представляю, что это будет за жизнь. Не долгая и страшная.
— Фу, дави пессимистичные мысли.
— Да я пытаюсь. Только они, гады такие, не давятся.
— Тогда трави их, трави, — посоветовала Тей.
В общем, спорить с ней было глупо и бесперспективно. Поэтому я с обреченным вздохом взяла одежду, поднялась с кровати и тут же рухнула обратно, кривясь от боли.
— Что? — воскликнула подруга и бросилась ко мне, а я уставилась на свои изрезанные ступни. Кровь на ранах давно свернулась, образовав неприятную коричневую корку.
— Ты что ночью по стеклу ходила? Как парнасские шаманы? Или это новая тренировочка от твоего «доброго» дедушки-садиста? — начала по- новой заводиться Тея, я же похлопала глазами, пытаясь выудить из закромов памяти ответ на заданный вопрос. Память что-либо рассказывать отказалась.
Нет, я помню, как вчера вернулась, как с дедом поговорила, как пошла спать и долго размышляла о несправедливости жизни, глядя на мерно сияющий кардамис. И это все. Дальше я уснула, и, кажется, ничего особенного мне не снилось. По крайней мере, снов я не помню.