Он потянулся к портальному амулету, но не успел руку протянуть, как нечто странное привлекло наше внимание. Кто-то кинул в толпу магические шары с туманной дымкой. Довольно безобидное средство маскировки. Частицы магического дыма окутывают пространство так, что на расстоянии вытянутой руки невозможно ничего разглядеть. Правда, этот туман был какой-то странный, красный. Даже до нас долетело, несколько студентов закашлялись.
Мы отшатнулись от необычного тумана, а мастер поспешил выставить щит. Как раз кстати, ведь с толпой начало что-то происходить.
Если раньше все кричали, то теперь отовсюду слышалось жуткое животное рычание. Полукровки кидались врассыпную от своих же, многие побросали оружие и бросились под защиту властей. Пока мы ошарашенно пялились на все это безумие, пара каких-то сумасшедших попыталась протаранить наш щит. Мы слаженно отшатнулись, так, на всякий случай, а затем кто-то спросил:
— Мастер, а что у них с глазами?
Я такого никогда не видела. Злые, перекошенные лица и совершенно дикие глаза с красными белками от полопавшихся сосудов. Они бесновались, нападая на щит, словно обезумевшие, пугая не только нас, но и бесстрашных студентов из «драконьего когтя». И эти двое полукровок были не единственные, кто потерял разум.
— Кажется… кажется… это «красная чума», — почти прошептала одна из студенток-дэйв.
Мы с Тей одновременно вздрогнули, да и большинство полукровок тоже. Я слышала это название. Все полукровки слышали. Это мерзкое зелье из разряда запрещенных. Его использование карается смертью.
Мастер де Сенсер рассказывал когда-то, что его создал дэйв из высших и испытывал на своих рабах полукровках. Хотел вывести идеального солдата без чувств, эмоций, желаний, способного только уничтожать. Эта зараза поражает мозг полукровок, если ее вдохнуть. Дрянь быстро выводится из организма, и вдохнувший приходит в норму, но… до этого, он полностью теряет себя. Каким бы мирным и добрым не был полукровка, влияние этой гадости делает его зверем, настоящим зверем, который может уничтожить даже самых близких, всех, кого любил.
Мастер Хорст это понял и спешил активировать амулет уже не только для нас с Тей, но и для остальных студентов.
Когда портал был почти закончен, одна из девушек завизжала, остальные слаженно посмотрели на нее, а она, в свою очередь, пялилась на своего однокурсника-полукровку, глаза которого стремительно наливались жаждой убийства. Яд «красной чумы» добрался и до нас.
— Назад! — крикнул мастер Хорст, и мы все бросились врассыпную сквозь барьер.
Вот тут-то я и потеряла Тей. Бегала в жутком мареве, зацепилась за что-то и рухнула в лужу. Только вода была какая-то странная, липкая и пахла…
Когда поняла, во что именно я упала и обо что споткнулась, чуть не стошнило. Тело. Мужчина, полукровка. Мертвый. И я вся в его крови. Мне нужно было немедленно снять куртку, избавиться, не ощущать этот железистый запах. Кровь привлекала этих — обезумевших.
А заодно не помешало бы убраться с их дороги как можно дальше, но в этом едком тумане почти ничего не было видно. Я с большим трудом зацепилась за просвет у какой-то каменной стены, в который юркнули несколько фигур в алых плащах. Только оказавшись там, поняла, что это тот же самый проулок, из которого мы с Тей прибежали на площадь.
Я пошла за ними, прихватив на всякий случай плащ умершего полукровки. Зачем? На эмоциях. Сама едва соображала, куда бегу, зачем и с чем. Просто страшно хотелось найти Тей и убраться из этой бездны подальше. Как можно дальше.
Я шла быстрым шагом и все оглядывалась. Мне чудился топот ног позади, что меня преследуют. Кое-как начала приходить в себя, когда пролетела два поворота, а на третьем едва не столкнулась с четверкой «красных плащей». Они стояли у невзрачного серого дома и о чем-то спорили.
Несколько секунд я сомневалась: «что делать?». Возвращаться или оставаться на месте, рискуя себя выдать? Дальше незамеченной не пройти. Они стояли прямо на пути.
— Зачем ты взял мальчишку?
Лицо заговорившего скрывалось в глубине капюшона.
— Он нам нужен, — отвечал второй. Этот голос также принадлежал мужчине, судя по хрипотце, уже не молодому.
— Его отец важен, — вторил второму третий голос, на этот раз женский. Четвертый молчал.