— Все, что пожелаете, ваше величество, — улыбнулся Инар.
— Льстец, какой же ты льстец, когда хочешь. И я очень надеюсь, ты проявишь такие же чудеса обольщения на балу, — решила воспользоваться ситуацией Паэль, полностью уверенная, что сын тоже не сможет отказаться.
— Всегда извлекаете свою выгоду, — поморщился он.
— А ты думал, это качество у тебя от отца? — усмехнулась Паэль. — Отдашь на откуп Солнечного принца?
— Солнечного принца? — выгнул бровь в немом вопросе повелитель.
— А еще дежурный отряд драконов и… изрядный кусок нашей казны.
— Про казну я понял, а зачем драконы?
— Будем возрождать традиции, — хитро улыбнулась повелительница. — Уверяю тебя, сын, этот бал запомнится надолго, и все, кто испуганно поджали хвосты и посмели сбежать, тысячу раз пожалеют об этом.
С этими словами она поднялась из кресла, оправила платье и гордо посмотрела на сына.
— И милый, хоть иногда вспоминай, что у тебя не самая глупая мать.
— Я никогда не сомневался в этом.
— Вот и не забывай, — удовлетворенно улыбнулась Паэль и отправилась давать указания приближенным, слугам, распорядителям, всем, кто участвовал в подготовке бала. Ведь за свои слова всегда нужно отвечать, и это еще одно из бесценных качеств характера, которые она передала любимому и единственному сыну.
Инар представил размах будущих действий матери и нахмурился. Ураган Паэль мог запросто переполошить дворец и весь Дарранат, если дать ему волю. Впрочем, сейчас им это было на руку. Паэль, как никто умела сглаживать углы. И он даже не сомневался, что завтра, самое позднее послезавтра, высокородные бездельники Дарраната забудут о мятеже и переключатся на новые сплетни, которые без сомнения, если не возникнут сами, то их предоставит окружение повелительницы. Да, слишком рано он перестал учитывать пользу, которую она может принести в управлении Илларией, слишком рано.
* * *
Знакомство с повелителем Илларии совсем не обрадовало Эву. Она его боялась до ужаса. Вроде и не делал ничего, был спокоен и вежлив, когда с ней говорил, а она дрожала от его пристального взгляда, словно кролик перед удавом. Он подавлял своей силой, внутренней мощью, и только теперь она поняла, почему все, кто с ним встречались лично, говорили исключительно шепотом. Боялись, а вдруг он их мысли услышит? Мысли-то они такие, не всегда их контролировать получается. И вроде не думаешь ни о чем таком, а иногда в голову такое забирается… Например, ревность. И не понятно, откуда взялась и почему, а больно было увидеть господина Кари с другой… Или вот, когда думала о нем, улыбаться хотелось или чтобы рядом был, всегда. Глупо, но хотелось ведь. А иногда мысли в желания превращаются и сбываются нежданно-негаданно. Как сейчас, хотела его снова увидеть, пока обедала в компании принцессы, и он появился на пороге комнаты Теи, хмурый, взъерошенный, но пришел ведь и погулять пригласил. Разве могла она «нет» сказать, да еще тому, кто нравился очень. И вроде знакомы всего ничего, и дня не прошло, а, кажется, будто всю жизнь его знаешь и даже дольше.
И дворец красивым оказался. Тея обещала поискать ей комнату рядышком. Она, конечно, сопротивлялась, неудобно было и стыдно очень, но и страшно тоже. Эвен сказал, что майор Леда не скоро в столице появится, задание какое-то у нее важное, и отпускать в Академию он ее не хотел. Думал пока во дворце оставить, при принцессе, а потом решить, как с ней быть. Эва обидеться хотела или потребовать немедленного возвращения в Академию, но почему-то не обиделась, испугалась даже. Ведь пока она здесь, может видеть его каждый день, слушать голос и ощущать себя в безопасности, спокойно.
— Ты чего притихла? — забеспокоился Тень, но разве могла Эва признаться, что ей просто хорошо рядом с ним. Вот и таилась, молчала, да рассматривала украдкой, но напрямую взгляд не поднимала, чтобы не увидел в глазах ее интереса и симпатии.
— Красиво тут, — пробормотала она, когда молчание затянулось сверх меры. Эвен оглядел старый пожухлый садик, который Паэль почему-то терпеть не могла и запрещала убирать, и скептически выгнул бровь.
— Да неужели? О чем задумалась, ребенок?
— Я не ребенок, — все же обиделась Эва. Она уже два года как совершеннолетняя.
— Для меня ребенок. Знаешь сколько мне лет?