Я очнулась, резко сев на кровати и едва не столкнулась лбом с нависшим надо мной рейвиром. Мои движения были скорее инстинктивными, чем осознанными. Протянув руки, я скользнула в объятия ученого, уткнувшись лицом в его холодную бледную шею. Своим поведением, я явно ошарашила его. С минуту, что я судорожно всхлипывала у него на груди, он не решался меня обнять. Мои руки запутались в его длинных волосах, заплетенных во множество дредов, похожих на толстые косы. Ганеша глубоко вздохнул, сомкнув руки на моей талии, принявшись покрывать мои волосы поцелуями. Он едва уловимо коснулся губами моего перебинтованного лба и отстранившись, взглянул на меня сверху вниз.
- Это был всего лишь сон, но у меня есть все основания полагать, что эти сны будут становиться все страшнее, - голос рейвира звучал хладнокровно. Словно это не он еще мгновение назад держал меня в объятиях.
Я же, как это ни странно прозвучит, видела в нем защиту, а возможно именно поэтому дрожа всем телом вновь прижалась к его груди. Укрыв меня одеялом, ученый непринужденно толкнул меня на подушки, после чего улегся рядом со мной.
- Как они? - тихо спросила я.
- Им намного лучше чем прежде. А вот твое состояние ухудшается. Кажется, это непосильная для тебя ноша. Могу лишь спрогнозировать появление сильнейших галлюцинаций, - Ганеша нахмурился, задумчиво перебирая мои волосы. – Ты и сейчас вероятно не в себе, раз ведешь себя подобным образом.
Я молча кивнула, прислушиваясь к пению птиц. Искусственное солнце светило в окно и от того создавалось впечатление, словно находишься не на космической станции, а на обычной планете.
Не обладай Ганеша столь высокой способностью к телепатии, он бы никогда не сообразил, о чем я думаю. Но он прекрасно знал, что я думаю о доме. Его подбородок лег на мою макушку, и я впервые задумалась о том, что происходящее между нами неправильно. Но кому и какое до этого дело? Мучитель и его жертва нашли друг друга. Пускай это и было лишь временное перемирие, я не жалела ни о чем. Его руки гладили мою дрожащую спину, в то время как я закрыв глаза играла пальцами с разнообразными резными бусинами нанизанными на его дреды.
Не знаю сколько времени мы пролежали вот так, не размыкая объятий, но в конце концов, я погрузилась в глубокий сон, сквозь который тем не менее ощущала каждое его прикосновение к своей коже. Он не причинял мне боли, напротив, приносил весьма приятные и сладострастные ощущения. И я уже подумала, что впервые за долгое время я не увижу никаких снов, как на меня волной обрушился ночной кошмар.
Холодный ветер бил в лицо. Его порывы были столь сильны, что мне едва удавалось держаться на ногах. С неба потоками воды на землю обрушивался грозовой ливень. Высоко в небесах сверкали молнии, грохотал гром. Неподалеку от меня в рекламный щит ударила молния и тот с грохотом обрушился на землю. По земле прошла дрожь, асфальт под моими ногами треснул и я ощутила, как плиты расходятся в стороны. Попыталась за что-то ухватиться, но не успела, полетев в трещину. Охвативший меня ужас был столь силен, что вряд ли прежде я испытывала нечто подобное. Прошло должно быть несколько мгновений, прежде чем я осознала что барахтаюсь в кровати. Но все мои движения бессмысленны, потому что к матрацу меня прижимает крепкое мужское тело.
- Тише, звездочка, - прошипел рейвир, щекоча мою шею кончиком раздвоенного языка.
Услышав его голос, я моментально затихла. В удивлении уставившись на прижавшее меня мускулистое тело, покрытое татуировками. Ученый был по пояс обнажен, в то время как на мне не было одежды вообще.
Попытавшись отстраниться я разумеется не смогла этого сделать. Ганеша криво улыбнулся, опустив ладонь на мою грудь.
- Кажется ты, наконец, пришла в себя, - ухмыльнулся рейвир. – Признаться твое добродушное отношение ко мне сперва меня напугало.
Я непонимающе посмотрела в глаза с вертикальными зрачками, обрушив на ученого довольно сильную ментальную атаку. Чтобы не происходило в момент моего временного забытья, а меня совсем не радовало, что ученый стал первым, кто прикоснулся к моему телу.
Под носом ученого выступила кровь, стерев ее тыльной стороной руки, он завладел моими губами. В рот ворвался раздвоенный язык. Стыдно признаться, но в то же мгновение меня охватил столь сильный жар, что напряженные мышцы тут же расслабились и я сама потянулась навстречу этому странному существу, столь беспрецедентно пытавшемуся завладеть моим телом. На губах ученого появилась насмешливая улыбка, но мне было все равно, я желала лишь всецело обладать его телом, и он прекрасно знал о моих мыслях и чувствах. Его захват ослаб и я ощутила, как его руки властно и требовательно исследуют мое тело. Выгнув спину, я всецело отдалась его ласкам. Меня не обременяли предрассудки на тему нравственности или отношений с врагом. Мне было все равно. Пусть это будет всего однажды, а потом мы вновь разойдемся навсегда и наши пути никогда не пересекутся. Но что-то мне подсказывало, что Ганеша не собирается так просто меня отпускать.