Он окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на облегающих кожаных брюках и капюшоне скрывавшем лицо в тени. Его определенно заинтересовало то, что он видел. А столь нехарактерная для женщин одежда показалась подозрительной. Я расстроено закусила губу. Стоило послушаться совета Троя и надеть платье.
Мужчина был высоким и светловолосым с яркими зелеными глазами. Грубые черты лица и военная внешность в некотором роде придавали ему шарм.
- Прошу прощения, - сухо извинился он, склонившись к одному из тел и защелкнув на его запястьях наручники. – Альянс проводит в Дюнан зачистку особо опасных пиратов, поэтому в городе сегодня, могут возникнуть беспорядки. Вам лучше не гулять по улицам, мисс, а переждать дома окончания операции.
Я молча кивнула, мысленно поблагодарив военного за предупреждение и поспешно покинула переулок. Пользоваться рацией в городе было бы не безопасно, поэтому мне пришлось использовать телепатическую связь, чтобы предупредить Троя о происходящем в городе штурме. Мне показалось странным, что военный альянса разглашает секретную информацию первому встречному, поэтому не смотря на то, что в мыслях мужчины не было и капли лжи, я расценила его слова как указание на ловушку и приказала Трою не отступать от запланированного плана действий.
Военный определенно действовал по приказу вышестоящего руководства и мог не знать даже того, для чего ему отдан приказ разглашать секретную информацию. Он был своего рода марионеткой в борьбе с телепатами. И кем бы ни был мой противник, я уже попалась в его ловушку. У меня не было иного выхода кроме как продолжить выполнение задуманного мной плана. Ведь если за мной следят и после встречи с военным я сверну с пути они лишь убедятся в том, что мне есть что скрывать.
Глубоко вздохнув, я постаралась сосредоточиться на окружающих меня живых существах и их мыслях. Насколько я могла ощутить, встретившийся мне военный был единственным. В радиусе километра меня окружали лишь простые жители, большинство из которых разумеется были пиратами. Мысли обрушились на меня лавиной оглушительного шума. Столь неожиданного, что мне с трудом удалось устоять под её напором. Создавалось впечатление, что вокруг не сотни людей и даже не тысячи, а миллионы. Остановившись в одном из переулков, я прислонилась к стене, прижавшись лбом к холодному камню. Шум не прекращался, напротив, он усиливался с каждой секундой. Словно кто-то настойчиво увеличивал звук радиопередатчика. Головная боль становилась невыносимой.
Закрыв глаза я глубоко вздохнула, ощутив солоноватый вкус крови на губах. Сплюнув кровь на снег, я достала из кармана платок, вытерев нос. Приступ прекратился так же резко как начался. Собравшись с силами, я ускорила шаг. На горизонте уже виднелись городские стены, за которыми расстилался лесной массив, уходящий к заснеженным горным вершинам. Лестница с широкими ступенями была расчищена от снега. Я была далеко не единственной, кто решил посетить храм. По высоким ступеням на вершину поднимались сотни людей, каждый из которых нес подношение в храм. Остановившись на ступенях, я с восторгом посмотрела на горы. Они казались далеким и такими прекрасными, что смотреть на них можно было часами. За хвойными и лиственными лесами возвышались серые вершины скал, укрытые шапками белоснежного снега. С неба медленно кружась полетели пушинки снега. Застыв на ступенях, я с удивлением смотрела на горы. Память не спешила обрушить на меня вихрь воспоминаний, и несколько минут я стояла в задумчивости, не в силах сопоставить этот пейзаж с картинами что снятся мне по ночам. На земле ведь когда-то были горы, но разве в своих снах я видела снег?
- Здесь в самом деле красиво, - строгий мужской голос на мгновение вернул меня в реальность.
Краем глаза я успела отметить штатское одеяние мужчины. Длинный кожаный плащ с капюшоном на голове и выглядывавшие из под него сине-черные волосы.
Но мое возвращение в реальность было непродолжительным, как только я вновь перевела взгляд на горы, пейзаж для меня изменился. Он больше не был столь холодным и безмолвным. Напротив, передо мной во всей красе предстал проснувшийся от тысячелетнего сна вулкан. Кругом пылало пламя, а раскаленная лава подбиралась к моим ногам, обжигая их. Вместо белоснежных снежинок в воздухе кружились хлопья пепла.
Я понимала нереальность происходящего, но изменить ничего не могла. Не могла прогнать навязчивую иллюзию, как не могла и отделаться от обрушившегося на меня кислородного голодания. Стоящий рядом со мной мужчина смотрел на меня в замешательстве, однако его взгляд не был насмешливым или самодовольным, напротив, на мгновение мне показалось, что в нем отразилось искреннее сочувствие.