Часть 1
Марьяна узнала дом сразу. Он помещался в самом начале узенького переулка и выглядел точь-в-точь как на картинке, которая нашлась в сети.
В маленьком приморском городке почти все дома были красивыми – с яркими цветными крышами, расписными ставенками, причудливыми флюгерами, стремящимися за ветром.
Но этот дом превзошёл всех!
Розовато-коричневый, потемневший от времени, он оказался невероятно живописным. Между истёртыми кирпичами пророс островками мох. Деревянные ставни прорезывал причудливый орнамент. Изображённые там странные существа то ли сгрудились для неспешного разговора, то ли вели медленный хоровод. Сухие плети дикого винограда поднимались вверх, почти скрывая под собой второй этаж. С витража чердачного окна на улицу внимательно смотрел чёрный кот. Один его глаз был выполнен в виде месяца, второй изображал полную луну. На двери крепилось скромное украшение из еловых лап, согнутое в форме подковы. Кое-где среди хвои краснели маленькие ягоды и проглядывали острые зелёные листочки.
- Ель и падуб! – восхитилась Марьяна. – Это так мило!
Узорчатая решётка забора не скрывала прелести дома - в обрамлении голубоватых елей и изящных нежно-зелёных пихт тот выглядел волшебной рождественской открыткой. На кованной изящной вывеске переплелись затейливо выведенные буквы. Пансион «Рунгитис» - было написано там.
- Дом мечты! – восторженно прошептала Марьяна и в который раз возблагодарила случай, что привёл её в такое чудесное место.
Одинокий прохожий чуть притормозил, заметив это нескрываемое детское любование и с удивлением покосился на дом, будто не смог понять, чем тот привлёк внимание симпатичной незнакомки.
Марьяна лишь дёрнула плечом и машинально поправила упругую прядку, выбившуюся из сложносочинённой причёски. Замешательство незнакомца она приняла на свой счёт.
В длинном утеплённом плаще-накидке, в платье из тонкой шерсти с узором по подолу, с потёртым кожаным баулом в руках Марьяна словно перенеслась на брусчатку прямиком из эдвардианской эпохи. Она любила старину и винтажные вещи, зачитывалась готическими романами, по многу раз пересматривала сентиментальные фильмы про хрупких и прелестных в своей беспомощности героинь. Такие всегда очаровывали сильных и уверенных в себе мужчин, и Марьяну восхищало подобное умение.
Заметно похолодало, воздух сделался прозрачным и хрупким, словно стекло. Казалось, коснись его пальцем – сразу рассыплется на тысячи искрящихся осколков.
- Не стоит бояться, что один из них попадёт мне в сердце… - Марьяна особенно остро ощутила сейчас собственное одиночество и, вздохнув, надавила на кнопку звонка.
- Вы к кому? - грубовато пророкотало позади.
Квадратная невысокая дама в коричневом глухом пальто и резиновых ботах пристально разглядывала Марьяну чёрными бусинами глаз. На узком лацкане с трудом удерживался необработанный булыжник красноватого янтаря, к простой вязанной шапке небрежными частыми швами крепилась дырявая вуалетка.
- Я по приглашению, - от неожиданности девушка чуть растерялась. – Фотограф. Приехала провести фотосессию для хозяйки.
- Фотограф… – презрительно фыркнула дама. – Лучше бы художника позвали. Намалевал бы что-нибудь позаковыристее. Хотя, кто меня спрашивает… Что же, проходите, раз приехали. - загремев ключами, она отперла замок и повлеклась по дорожке к дому.
Обескураженная подобным приёмом Марьяна не сразу последовала за ней.
- Что вы копаетесь? Идите же скорее! – уже от дверей поманила дама и запоздало представилась. - Я – Илси. Здешняя управительница. Заведую вопросами проживания и быта. Если вам что-то понадобится, сразу обращайтесь ко мне.
- Я надеюсь, мне здесь понравится. Дом такой красивый. И витраж - замечательный! Разные глаза у кота - оригинальная задумка.
- Вы... узнали его? - Илси взглянула настороженно.
- Кого? - не сообразила Марьяна и отчего-то смутилась.
- Не важно, - отмахнулась от неё Илси и, громыхнув дверью, скрылась внутри. - В пансионе сейчас только гости. - донёсся до Марьяны её удаляющийся голос. - На Рождество хозяйки отдыхают, и дом не сдаётся. Надеюсь, хлопот вы нам не доставите.
- Извините. – зачем-то шепнула Марьяна и осторожно вошла. От грубоватой бесцеремонности управительницы ей сделалось неприятно – словно она навязала свои услуги, а не приехала сюда по приглашению.