ОТНЯТЫЕ У СМЕРТИ
Путевой обходчик обнаружил на заболоченной полосе отчуждения телегу с завязшей по брюхо лошадью. На телеге лежали окровавленные мальчик и рядом с ним овчарка. Через час, с помощью ремонтных рабочих, удалось вытащить лошадь с телегой на сухое место и подъехать к разъезду. Здесь остановили очередной пассажирский поезд, следовавший в областной город, и пострадавших внесли в вагон. Среди пассажиров нашелся врач, он оказал первую помощь мальчику и собаке.
В городе мальчика отвезли в больницу, а собаку в ветеринарную лечебницу. Скоро у постели мальчика сидел знакомый нам майор, который узнал в раненом своего недавнего посетителя Петю Бодрова.
Когда Петя был уже в городе, во второй половине ночи, лишь выглянул из-за туч узкий серп луны и осветил ровное пространство клеверища, между Дубровкой и Торицами опустился двухкрылый самолет. Его встретили два человека. Из самолета вышли двое, один из них принял от встречавших небольшой белый пакет и вернулся в кабину. Летчик дал газ, самолет дрогнул и, прыгая по полю, поднялся в воздух. Трое оставшихся направились в Дубровку и исчезли в предрассветной мгле. В их числе был Илюша.
Медленно поправлялся Петя. Врач часто навещал мальчика, и с каждым разом лицо его делалось веселее, и он все чаще шутил с Петей.
— Поправляемся на отлично. Самая разборчивая невеста не заметит изъяна.
Петя краснел при этих словах врача.
— Двенадцать ран, одна пулевая, сквозная… выдержал. Молодец! Герой!
Майор тоже часто навещал Петю, но ничего не сообщал по „их делу“.
— Потерпи, дружок, — отвечал майор на все вопросы Пети. — Есть такое правило в жизни — держись главного звена. Этим звеном для тебя в настоящее время является выздоровление. Почти месяц школьных занятий пропустил. Набирайся сил, догонять придется упорно.
Когда Пете было разрешено ходить, майор привел к нему лейтенанта. Они принесли письма от матери, от Илюши, директора школы, пионервожатой, председателя колхоза и товарищей по классу.
— Это не все, дружок, — загадочно улыбнулся майор, — смотри!
Лейтенант вышел в коридор и сразу же вернулся. В распахнутую дверь входил, озираясь по сторонам, Дыш. Он присмотрелся к людям, находившимся в комнате, и, узнав Петю, рванулся к нему. Радостный визг и лай огласили коридор. Дыш обхватил Петю передними лапами, лизал ему руки, лицо, по-своему выражая радость. Петя с трудом освободился от объятий
— И это еще не все. Завтра тебя выпишут из больницы, тогда и остальное доскажу…
После ухода майора и лейтенанта Петя прочитал все письма, некоторые дважды перечитывал. Мать и друзья желали ему здоровья и скорого возвращения домой. Все это радовало Петю. Разволновало особенно письмо матери. Она писала: „Дорогой мой сыночек, Петенька! Жду, не дождусь тебя, как ясного солнышка. Холодно и пусто без тебя. Хотела приехать к тебе, но майор прислал письмо, успокоил, что ты хорошо поправляешься и скоро приедешь домой. В город собираются наши колхозники, так я с ними пришлю тебе новые штаны и рубашку“.
„Родненькая моя!“— обрадовался Петя, но вспомнил, что выпишут уже завтра, а одежды еще нет, и забеспокоился.
Беспокойство возросло, когда ему предложили переодеться и подготовиться к выходу из больницы. Проводить Петю вышли из палаты все ходячие больные. Кастелянша внесла новый чемодан и сказала, указывая на дверь соседней комнаты:
— Заходи, там переоденешься.
Какова же была радость Пети, когда он открыл чемодан и увидел новую одежду: кожаную куртку, яловичные сапоги, темно-серые брюки, каракулевый треух, гимнастерку и теплое белье. Он с волнением оделся, взглянул в зеркало — все сшито по росту. Застегивая карман гимнастерки, он обнаружил бумажку. Развернув ее, прочитал: „Самому молодому чекисту от друзей стариков-чекистов“. Это вызвало у мальчика горячее чувство благодарности, и слезы неудержимо покатились по его щекам.
Врач сам вывел Петю за руку на улицу, где стояла „Победа“. Сержант торжественно отворил дверцу. Кто и что говорил на прощанье — все это Петя слышал, как сквозь сон. Но одно он понял хорошо: совершено какое-то важное государственное дело, и он помог в этом.
ВРАГ НЕ ПРОЙДЕТ!
„Победа“ остановилась у знакомого четырехэтажного дома. У подъезда ждал майор. Он повел Петю в свой кабинет и оглядел его там с ног до головы. Обычно строгое выражение его лица теперь было добрым, а голос звучал задушевно.