Дошли! А небо помутнело. Как бы не было дождика к утру. Он испортит нам весь поход. Ну, пошли и мы…
Ваня Зорин повел ребят напрямик, хотя от кургана до Трех сестер было не менее двух километров.
Он вел ребят через заросли жимолости, захватившей всю свободную площадь между великанами-елями, через овраг, заросший малинником, на дне которого серебристо журчал ручеек, через поляну на вырубке с густым земляничником да кипреем, то и дело спотыкаясь по пути о сухие сучья деревьев, срубленных зимой.
Ваня до крови исцарапал лицо; оступился левой ногой в яму — от боли искры посыпались из глаз, но не крикнул. Он не обходил препятствия, а шел прямо, ориентируясь по темным силуэтам деревьев. Он знал, что и ребятам не лучше, и если он остановится, то будет заменен другим и выведен из числа участников двух новых походов. Ваня считал свои шаги и старался, чтобы они были более равномерными.
Отсчитав три тысячи шагов, мальчик свистнул. Все остановились, прислушались. Правее, совсем рядом, раздался ответный свист, но костра не было видно.
— Замаскировались! — сказал Ваня.
Посланный вперед Дыш известил лаем, что нашел Илюшино звено.
У ТРЕХ СЕСТЕР
Поляна, размером с гектар, имела покатость к западу, где тянулось редколесье. С остальных сторон ее окружали высокие ели с густым молодняком между ними. Сама поляна поросла высокой сочной травой с частыми соцветиями иван-да-марьи. Только на восточной ее окраине, отделившись от леса, рядышком, будто из одного семечка, росли три высокие сосны, как родные сестры. Поэтому ребята и назвали их Три сестры. Почти под ними в годы войны партизаны оборудовали дзот, из которого можно было простреливать далеко вглубь западную часть леса в случае нападения карателей.
Перед бруствером в углублении дзота был разложен костер. Ребята с шумом расположились вокруг него. Это было их любимое место. Здесь они часто бывали в летнее время: днем читали книжки о партизанах, ночью у костра слушали рассказы друг друга, а партизанский дзот уносил их в недалекое прошлое героической борьбы доблестных народных мстителей с врагом.
— Отдыхайте, ребята! Скоро разойдемся по своим местам, — предупредил Петя, усаживаясь поближе к костру. Ребята выжидательно затихли: они не знали, какую задачу сегодня предложит им Петя.
Илюша подбросил в костер охапку сухих сучьев с рыжей хвоей. Пламя потускнело, но скоро вновь вспыхнуло еще ярче и, охватив хвою длинными языками, рванулось вверх. Когда оно уменьшалось, Илюша подбрасывал новую охапку сучьев. От неравномерного пламени на поляне становилось то светлее, то темнее, словно кто регулировал светом, а сама поляна, казалось, то поднималась, то опускалась. От костра за деревьями темнота ночи сгущалась и пугала таинственностью, деревья стояли в ряд, переплетаясь сучьями, и, как сказочные великаны, охраняли поляну, костер и ребят от этой темноты.
Разгоряченных ходьбой ребят охватила ночная прохлада, но тепло от костра скоро вызвало истому, они притихли. Только Петя чуть слышно мурлыкал себе под нос песенку.
Собака обнюхала каждого из следопытов, словно подсчитала — все ли налицо, и легла на бруствер. Когда пламя вырастало и языки его высоко поднимались и таяли под шатром сосен, в глазах собаки сверкали золотистые искорки. Это беспокоило ее. Она то поднимала голову, осматриваясь по сторонам, то опускала ее на лапы, когда ослабевало пламя, но уши держала все время настороженными.
Ночная темнота сгущалась.
Дыш неожиданно вскочил. Он не потянулся, как делал это в спокойной обстановке, а весь насторожился. Петя внимательно присмотрелся к нему и поднялся на колени. Ребята тоже прислушались. Из лесной темноты доносились неопределенные звуки, словно жужжал шмель, запутавшийся в траве. Звуки то нарастали, то совсем пропадали, но с каждой минутой становились все слышнее и слышнее. Наконец, стало ясно: это самолет.
— Отошел от трассы, — прислушался Петя, — воздушная трасса правее на тридцать километров в сторону города.
Илюша, прозванный инженером за страсть к изобретательству, утвердительно добавил:
— Должно быть, не наш, вибрация незнакомая…
— Тоже специалист, — иронически улыбнулся Зорин, — а если наш самолет, новой марки?
Илюша не ответил и подбросил большую охапку хвороста в огонь. Яркое пламя сново вспыхнуло и осветило всю поляну. Петя прилег, легли и остальные ребята. Сон неодолимо клонил головы к земле. Бодрствовал один Илюша. Сегодня была его очередь поддерживать костер.
Ребята не слышали, как над поляной опять пролетел самолет, на этот раз в обратном направлении.