Вдруг Петя услышал шепот, тихое звяканье ложек о тарелку. Он прислушался.
„Не один… Неужто мама пришла из больницы? Нет, она прежде подошла бы ко мне… Это кто-то другой…“
Долго напрягал Петя свой слух, но, не осилив дремоты, крепко уснул. Рано утром Иван Сергеевич разбудил Петю.
— Кувшин с молоком в ведре в подклети, вареные яйца в чугунке. В лес сегодня не ходи: сделай чучело да поставь на грядах, а то куры огурцы поклевали. Просмотри тын. — Он погладил Петину голову и, весело насвистывая, вышел в сени.
Когда шаги Нечкина стихли в огороде, Петя вскочил с постели, оделся. Он заглянул в комнату жильца — ничто не говорило о том, что здесь был ночью посторонний человек.
„Наверное, приснилось“, — подумал он.
Скоро к нему зашел Илюша.
— Полтора месяца каникул прошло, а путного мы, следопыты, ничего не сделали, — с обидой сказал он, расхаживая по комнате.
— Как ничего!? А кто ловил рыбу для детского сада? Мы. Кто заготовил сена на всю зиму для школьной лошади? Мы. А птичьи чучела, работа в строительной бригаде? Вчера я зашел в правление, так счетовод поздравил меня: „У тебя с напарником, — это про тебя, — по сорок трудодней заработано“. У остальных ребят тоже немало. А ты говоришь, ничего не сделали! Вон звено девочек, небось, и десятой доли не сделало.
— Ну-у! А может, больше нас!.. — протянул Илюша.
Петя знал, что друг особенно симпатизировал девочкам и часто защищал их от нападок мальчишек, потому задорил его, а тот продолжал:
— Детский сад почти целиком на них. Взрослые только тетя Саша и Дуня. Считай, более девяти женщин могут ходить на работу. Не обижай девочек.
Петя уступил другу и в знак согласия кивнул головой.
— Да я к тебе не за этим зашел, — вдруг понизил голос Илюша.
— Говори, а я пришью пуговицу. Держится на честном слове.
Илюша оглянулся кругом, подошел к Пете и зашептал почти в ухо:
— Когда мы вынесли Мишу к кургану, то, помнишь, Кривоносенко вернулся назад? Я отстал и спросил Нечкина: „А где ваш товарищ?“ Он ответил, что тот забыл что-то у поленницы, где нашли Мишу. Догнал Кривоносенко нас у деревни. Я наблюдал: Нечкин отстал и что-то сказал Кривоносенко. Тот огрызнулся, а Нечкин ему кулаком погрозил… Подозрительные они какие-то…
— Как же ты, инженер, подметил это?
— Догадайся… Вот я стою к тебе спиной, а говорю: откусываешь зубами нитку, вдеваешь в ушко иглы, опять откусываешь…
— Правильно! — рассмеялся Петя. — Какими волшебными глазами ты смотришь назад?
— Это секрет техники.
— Отсталая твоя техника.
— А все-таки техника. — Илюша замолчал, подумал и спросил — Правда же, подозрительные?
— Мне тоже показалось сначала. А потом я и забыл обо всем об этом. А вчера вечером опять вспомнил. Неужели они прячут что-то в лесу и не хотят показывать людям? А так они ничего, в колхозе работают честно. Разве враг будет так вести себя?
— А что ж, конечно, будет — для маскировки. Мать говорила, что в нашем городе какой-то адвокат при фашистской оккупации стал бургомистром, а гитлеровским шпионом стал еще до войны. Прочитай вот это…
Он достал из кармана пиджачка газетный лист, развернул, протянул Пете.
В заметке было сказано, что в Западной Германии восстанавливается старая разведка, во главе которой поставлен генерал Гелен, бывший активный гитлеровский шпион, разведчик, злейший враг советского народа. Правительство США ежегодно отпускает по сто миллионов долларов на организацию подрывной работы в странах народной демократии и социализма…
— Петя, а что если и эти засланы к нам оттуда?
— Что ты! У них же советские документы…
— Подделать могут, украсть. Такие люди на все способны. А еще… помнишь, самолет пролетел над нами, тогда, в лесу?
— Помню, отошел от трассы…
— Он вернулся назад, когда вы уснули. Над лесом выключил мотор, спустился низко-низко, а включил далеко-далеко, чуть слышно было. Тогда я подумал, что, может быть, с самолетом авария случилась, а теперь мне так и кажется, что они оттуда сброшены… Дыма без огня не бывает…
— Это верно, только огня не видно.
Ребята долго еще рассуждали об этом и расстались с непонятной тревогой.
БОРЬБА НАЧАЛАСЬ
Нечкин с работы вернулся засветло. Поужинав, он попросил Петю особенно не шуметь, так как будет писать письмо в газету.