Девушка в изумлении уставилась на цветок. Охотник, отследив ее взгляд, кажется, слегка смутился.
– Нашел на дороге, – зачем-то объяснил он.
Анна кивнула. Его суровый облик мало вязался с цветами. Другое дело Принц – вот в его тонких пальцах роза смотрелась бы совершенно уместно и органично. И тут страшная догадка пронзила ее насквозь. Ну конечно, теперь все становится ясно. Охотник принес эту розу для нее, она все-таки ему нравится, и то, что сейчас он отвернулся с деланым безразличием, это только подтверждает. Конечно, он отрицал то, что влюблен. Из гордости и мужского тщеславия, очевидно. А может, еще и прекрасно понимая, что никакая девушка в здравом уме не обратит внимания на какого-то охотника, когда рядом настоящий принц. Вероятно, он собирался подбросить эту розу ей незаметно.
Она покосилась на Охотника. Он, стоя к Анне спиной, жевал хлеб, отламывая большие куски.
Мысль, что она ему все-таки нравится, оказалась приятной и довольно волнующей, даже кровь прихлынула к щекам.
«Но теперь он уже не подарит мне розу, неловко вышло», – решила девушка.
– И как же ты собираешься проникнуть в замок? – спросил у Охотника Жан. Он, присев над маленьким костерком, устроенным под елкой так ловко, что вообще не было видно дыма, кипятил воду для травяного чая.
– Через главные ворота. Принесу им дичь. Сейчас лес открыт и почти безопасен, но нормальных охотников у них вообще не осталось.
– Ты сошел с ума? Тебя же схватят! Все знают, что ты – охотник! – От удивления Анна позабыла о неловкости.
– Вот поэтому и не поверят в такую наглость. – Он посмотрел на девушку и широко, но как-то опасно, по-волчьи, улыбнулся. – Неподалеку есть заброшенная деревня. Я заглянул туда и разжился кое-каким барахлом. – Он кивнул на свою сумку, валяющуюся неподалеку. – Переоденусь – и в путь. Им нужно кормить своих людей.
– Считаешь, это сработает? – не поверила девушка.
– А почему бы и нет, – ответил ей Жан, пристально разглядывая Охотника. – Если не ошибаюсь, в замке его давно не видели… Ведь так?
Охотник на едва уловимый миг слегка замялся, а потом кивнул.
– И вряд ли они поверят, что ты вот так просто возьмешь и сунешься им в пасть, – продолжал рассуждать мальчишка. – А если даже тебя убьют, все равно выйдет польза, – закончил он неожиданно искренне.
Анна вздохнула. Ничего нового от этих двоих и ждать не стоит. Впрочем, она тоже не нанималась Охотнику в няньки. Хочет рисковать – пусть рискует, это его право. В конце концов, она сама рисковала ничуть не меньше и даже вышла из испытания победительницей… ну, почти победительницей. Он мужчина, и причем из тех, что не станут сидеть за женскими юбками, так пусть идет и совершает свой подвиг.
– И как же мы узнаем, что все удалось? – поинтересовалась она.
– Легко. – Он снова улыбнулся. – Я спрячу вас поблизости от места, куда выходит потайной ход. Вам останется всего лишь сидеть тихо, как мышкам. Вот и все.
Условие казалось нетрудным.
Охотник медленно вытер руки о штаны и, захватив свою набитую сумку, отправился в кусты переодеваться, а Жан тем временем поднес ей кружку с травяным отваром.
Анна не успела выпить ароматный кипяток, когда Охотник появился вновь – в ужасных штанах и грязной залатанной рубахе.
– Ну как? – Он, гордый своей маскировкой, посмотрел на обоих спутников.
Жан даже поперхнулся отваром.
– Ужасно, – проговорил парнишка, когда ему удалось откашляться. – Никуда не годится. Лучше сразу пойти и сдаться.
– Это почему? – Охотник растерялся, да и Анна поглядывала на своего бывшего проводника с любопытством.
– Это потому, что издали видно, что никакой ты не крестьянин, одежки не твои, так их не носят и вообще держаться нужно по-другому. – Жан лениво встал, подошел к Охотнику, что-то поддернул, перетянул веревкой его рубаху, затем зачерпнул золы из уже потушенного костра и кое-где слегка тронул лицо, шею и открытые части рук. Затем отступил на шаг, полюбовался своей работой, довольно кивнул и заметил: – Уже лучше.
– Вот и хорошо. – Охотник уже собирался взяться за лук, но Жан заступил ему дорогу.
– Не бери свой лук. Он слишком хорош, по нему тебя сразу узнают. Лучше поменяемся, возьмешь мой, – решил парнишка, отдавая свое самодельное, весьма неказистое оружие. – Но есть еще кое-что… Кое-что важное… Понимаешь, дело не в одежде, а в том, как ты двигаешься и как себя ведешь. Ну-ка пройдись.