– Ну… – Даниэль раскручивал на пальцах игрушку. – Понимаешь ли, я виделся с твоей мачехой. Она ведь сотрудничает с издательством и не только договорилась о практике для меня, но уже сейчас дала мне кое-какую работу. Это для меня важно…
– Я понимаю. – Анна и сама не понимала, отчего ей вдруг стало так обидно. Разве Даниэль всецело принадлежит ей? Откуда это горькое чувство ревности? Ведь между ним и Оливией ничего нет и быть не может, она ведь наверняка любит Анниного отца. – Она что-нибудь тебе говорила о папе?
– Конечно нет. – Даниэль задумчиво посмотрел на синий вихрь у себя в руках. – Оливия вообще очень замкнута, предпочитает держать чувства при себе и уж точно не станет со мной откровенничать.
Анна обдумала его слова – они доходили до сознания сквозь вуаль головной боли. Что, если Оливия действительно любит отца, просто не привыкла показывать свои чувства? Отцу уж точно без нее плохо.
– Кажется, я вообще натворила дел и здесь, и в том мире, – пробормотала под нос девушка. – Все оказалось совсем не так, как я думала… – горячо заговорила она, обращаясь к Даниэлю. – Вот послушай, что там произошло…
Она, сбиваясь и путаясь, рассказала о том, что случилось в сказочном мире: и про то, как, подчиняясь Королеве, убила Колдуна, который оказался Королем, и о том, как обнаружила, что была в этой сказке далеко не первой девочкой, отправившейся в Темный лес в красном плаще, и о том, что из-за всего этого сказочный мир истончается и вот-вот исчезнет совсем. Даниэль слушал внимательно, он вообще прекрасно умел слушать. В какой-то момент рассказа в палату заглянула Аннина тезка, но парень только взглянул на нее, и она снова пропала.
Упоминание необыкновенного острова особенно заинтересовало Даниэля. От волнения он снова схватился за спиннер и принялся быстро ходить по комнате, раскручивая его на пальце.
– Очень интересно, значит, в том мире происходит пересечение сразу трех основных пластов, – говорил парень, меряя шагами небольшое пространство палаты. – Я вижу это как пирамидку. Внизу – мифологический, самый старый пласт, он связан с древними богами. Дальше – сказка, она выросла из мифа и базируется на нем. А на вершине – наш привычный мир. Мир мифов и мир сказок связаны более тесно, поэтому соседствуют даже на материальном уровне, и никого там это не удивляет. Наш же мир стоит немного особняком, мифы и сказки отошли в дальнюю область человеческого сознания. Мы живем по мифологическим и сказочным сценариям, однако не замечаем этого. И все равно все эти три пласта тесно связаны между собой, их пронизывает одна ось, поэтому изменения, происходящие в любом из этих миров, повлияют и на остальные…
– Ты о том, что, если сказочный мир погибнет, это повлияет и на нашу реальность? – уточнила Анна. Должно быть, от головной боли она еще довольно плохо понимала Даниэля.
– Да. – Он остановился перед ней. – Я не представляю еще, как именно, возможно, изменения изначально окажутся не явными, фактически незаметными, и все же они наступят. И со временем будут нарастать как снежный ком, который катится с горы, становясь все больше и больше.
Девушка закусила губу. Выходит, выбора нет. Нужно делать все, лишь бы спасти сказочный мир, не дать ему развалиться.
– И как же можно спасти сказочный мир? – спросила она тихо.
– Давай подведем итог. – Даниэль задумчиво посмотрел на спиннер и убрал его в карман. – Из-за смерти Короля баланс в сказочном мире нарушен, и теперь ему угрожает гибель. Так?
– Да, Госпожа на острове говорила именно так, – подтвердила девушка.
– Что же мы имеем?.. – Парень подошел к окну и побарабанил пальцами по стеклу. – Я так понимаю, что сказке, чтобы она оставалась живой, нужны новые герои. Если нет героев – она гибнет. Казалось бы, равновесие можно обрести, если снова появится король, и тогда Королева не останется единственной значимой фигурой на доске. Конечно, Королева может взять себе нового мужа…
Эта идея до сих пор не приходила Анне в голову.
– Но тогда конфликт решается просто, – заметила девушка. – Королева выберет кого-то из своих подхалимов, сделает его королем – и вуаля.
– Нет, не пойдет. – Даниэль с торжеством посмотрел на собеседницу. – В этом случае дисбаланс остается. Как ты не понимаешь, на роль короля не подходит любой статист, персонаж третьего плана. Настоящим королем может быть только центральный, сюжетообразующий персонаж, тот, кто станет настоящим главным героем. Это особая функция. К тому же сказка сейчас, как понимаю, зашла в тупик. Королева победила, и нет дальнейших возможностей для развития.