Сам он, сжав губы и, кажется, став старше на несколько лет, наводил лук, готовясь к выстрелу.
И Анна побежала, признавая право на командование вот этого мальчишки.
Послышался короткий свист стрелы, пронзительно заржали кони.
Оглянувшись, девушка увидела, что один из преследователей, вырвавшийся вперед, падает на землю, нелепо закрыв руками лицо. Выстрел Жана оказался не напрасен. Однако остальные члены отряда – Анна даже не понимала, сколько их – может, всего пятеро, а может, целый десяток, – с криками продолжали преследование, стремясь взять беглецов в кольцо.
– Беги! Ты знаешь, куда бежать!
Она бежала, перепрыгивая через ветки, а за спиной слышался топот копыт. Горячее дыхание лошадей едва не обжигало спину.
Оглянувшись, девушка увидела, что все всадники скачут за ней.
– Брать живьем! Хватай ее! – снова крикнул предводитель отряда. Он казался просто огромным, а его лошадь храпела и поднималась на дыбы, словно для того, чтобы усилить чудовищное впечатление.
– Овраг! – крикнул, задыхаясь, Жан. Он теперь бежал параллельно. – Не отставай!
Легкие обжигало огнем, но недалеко, за молодыми деревьями, и вправду находился овраг. Нужно только добежать, чего бы это ни стоило.
Она и сама не знала, как ноги еще повиновались ей. Вместе с Жаном, петляя между деревьев, они преодолели полосу молодой поросли, кубарем скатились в овраг, обдирая кожу о какие-то кусты, и упали в заросли жгучей крапивы. Но это было не главное – главное, что преследователи отстали. Наверху, над ними, возмущенно ржали кони. Слышались оклики.
– Упустите – всех повешу! – кричал предводитель.
– За мной, – прошептал Жан, морщась от боли, и, опираясь на локти, быстро пополз по крапивным зарослям.
Читать об опасных приключениях гораздо приятнее, чем в них участвовать, и Анна в очередной раз убедилась в этом, тем более что в их ползанье не было абсолютно ничего героического. Все, что им требовалось сейчас, – просто выжить и уйти от превосходящего противника.
Когда оба наконец вынырнули из зарослей, кожа, кажется, вся покрылась волдырями, а руки были исколоты и исцарапаны в кровь.
– Сюда, – прошептал Жан, приложив палец к губам, и кивнул на склон оврага.
Анна уже давно потеряла чувство направления и слепо последовала за мальчишкой. Она так устала и измучилась, что ей стало совершенно все равно, поймают их или нет. По склону они взбирались совершенно не по-геройски, на четвереньках. Девушке хотелось отдохнуть, просто лечь на землю и закрыть глаза, но Жан все время тормошил ее, заставлял бежать.
Они пересекли какой-то ручей и через некоторое время оказались в уже знакомом месте ночлега; правда, из-за того что беглецы приблизились к нему с другой стороны, Анна опознала местность в последний момент. Когда из-за деревьев показалась лошадиная морда, девушка едва не закричала, но узнала Агата. Конь посмотрел на нее с непередаваемой укоризной, обнюхал и фыркнул, словно усмехнулся.
«Ну что, героиня, как твои подвиги?» – так и читалось в его насмешливых темных глазах. На миг Анне даже стало слегка стыдно.
– Кажется, ушли. – Жан, весь грязный, с вспухшим от крапивы красным лицом, повалился на траву.
И Анна последовала его примеру.
Оба просто лежали и дышали, а Агат, отвернувшись от них, спокойно лакомился травой.
Сумерки наступали стремительно. Казалось, только что дымчато-розоватое от заката небо еще оставалось светлым, но вот навалилась ночь, будто набросив на лес тяжелое темное покрывало. Сразу стало прохладней, а ощущение тревоги усилилось.
– Нас не найдут? – спросила Анна, сев на землю и подтянув к подбородку колени. И лицо, и руки сильно чесались, приходилось сдерживаться, чтобы не вцепиться ногтями в зудящую кожу.
– Не должны. – Жан встал и принялся оглядываться. – Это хорошее убежище, к тому же Агат предупредит нас. Здесь и переночуем.
– Нет. – Девушка все же осторожно потерла зудящие руки. – Нам нужно быть у подземного хода. Охотник должен вернуться, и это наш единственный шанс попасть в замок.
– Должен? – Жан, наклонившийся, чтобы сорвать какую-то траву, повернулся к ней. – А если он попался? Если это он выдал им, где нас искать?
– Нет, – повторила Анна и покачала головой. – Он бы нас не выдал.
– Ты уверена? По-моему, ему нет до нас особого дела.
– Я уверена, – ответила она так твердо, как только могла.
Жан вздохнул и некоторое время ползал на коленках, что-то собирая.
Анна, вопреки собственной воле, то и дело скребла то щеки, то руки, чувствуя, что зуд от этого становится только сильнее.
– Вот, – сказал Жан наконец, – пойдем к ручью, умоемся. Я нашел кое-какие травы. Должно стать полегче.