Уговаривать девушку не пришлось. Они быстро добрались до ручья, протекавшего неподалеку, – Охотник, конечно, устроил убежище в удобном месте. Здесь Анна с наслаждением умылась ледяной водой и, пользуясь темнотой, даже позволила себе раздеться по пояс, чтобы нормально ополоснуться.
Жан держался в стороне, чуть ниже по течению. Найденная им трава, а может, и ледяная вода из ручья пошли на пользу. По крайней мере, чесалось уже не так отчаянно.
Некоторое время девушка просто посидела на берегу, но налетевшие комары живо прогнали ее с места. Пришлось натянуть рубашку на еще мокрое тело.
– Ты не передумала идти к дубу? – спросил Жан с явной надеждой.
– Нет. – Анна вздохнула.
– Они могли устроить там засаду. Разумнее всего все же переночевать в убежище, – сделал он последнюю попытку.
– Мы будем осторожны. – Девушка шагнула к Жану и попыталась заглянуть в глаза. – Понимаешь, мы не можем прятаться вечно. Я сама видела: этот мир исчезает в сером тумане. Птицы, животные, растения… все это гибнет каждую минуту. Мы должны хотя бы попытаться его спасти. Другого выбора нет.
Жан тяжело вздохнул.
– Хорошо вам. Вы герои, – пробормотал он, отворачиваясь. – О таких рассказывают истории и слагают баллады. А я кто? Я не герой, понимаешь? Я всего боюсь. Я боюсь умирать. И я предал тебя, ты ведь помнишь?
– Помню. – Анна положила руку на его худое плечо, вздрогнувшее под ее ладонью. – Нет героев, которые ничего не боятся. У каждого есть и страх, и слабости. Главное – их преодолеть. И вполне возможно, что о тебе тоже будут слагать баллады. Почему бы и нет?
– Смеешься? – Он совсем не героически шмыгнул носом.
– Конечно, нет. – Пользуясь темнотой, Анна улыбнулась.
Он помолчал и, снова вздохнув, решился:
– Ладно, пойдем, если нет другого выхода. Только я первый. Посмотрю, чтобы все было спокойно. Когда мы приблизимся к месту, я выйду, а ты жди. Не шевелись и жди.
– Сколько ждать? – спросила девушка.
– Сколько потребуется, – буркнул Жан, кажется, пожалевший, что проявил слишком много эмоций. – Я подам знак, если все будет спокойно. Если нет – возвращайся сюда. Дорогу ты должна была уже запомнить. Он найдет тебя.
«Он» – это Охотник, Анна прекрасно поняла это.
– Хорошо, – согласилась девушка. – Я сделаю так, как ты говоришь.
– Вот и ладно. – Жан поскреб щеку и решительно велел: – Ну, пошли, что ли.
Они пробирались сквозь ночной лес, и снова Анне за каждым деревом мерещилась опасность. Тем не менее она не позволяла воображению взять над собой верх. «Все будет хорошо. У меня получится. Я смогу. Все будет хорошо», – словно молитву, повторяла про себя девушка.
По тому, что Жан остановился и предупреждающе коснулся ее руки, Анна поняла, что они прибыли.
«Он думает обо мне слишком хорошо. Если что, я не найду дорогу назад, особенно в этой темноте», – мелькнуло в голове, но девушка ничего не сказала – уж лучше Жану не знать правды.
– Жди, – шепнул он одними губами и растворился в ночи.
В груди тревожно ныло. Сцепив руки в замок, девушка чувствовала, как подрагивают ее пальцы. Ей было неловко за то, что Жан рискует ради нее. Нет, не ради нее, ради своего мира, ради собственного выживания… и все же очень тяжело оставаться в стороне, чувствовать свое бессилие и не иметь возможности повлиять на что-либо.
«Интересно, думает ли обо мне Принц? Помнит ли он обо мне? Что будет, когда мы встретимся вновь?» – спрашивала себя девушка, глядя на черную громаду леса, обступившего ее со всех сторон.
И в этот момент кто-то схватил ее сзади.
Анна дернулась, попыталась закричать, но сильная рука зажала ей рот.
Миновав стражу, Охотник незаметно нырнул в узкий простенок между домами и, пройдя дурно пахнущей подворотней, вышел с другой стороны. Уже сколько лет он не был в замке, однако помнил улицы, где играл мальчишкой. Отец разрешал ему общаться с дворовыми и носиться где хочется, но это вовсе не значило, что был слишком мягок и вообще ничего не требовал. Напротив, и спрашивал он с сына вдвойне. Каждый день, прежде чем отправиться к друзьям, приходилось выдерживать длинные и монотонные занятия, а затем упражнения с оружием.
Именно благодаря настойчивости отца лук, меч или арбалет сами ложились в его руку.
– Ты должен уметь постоять за себя и за тех, кто тебе дорог, – учил отец, и теперь Охотник не раз вспоминал его добрым словом.
Для того чтобы открыть подземный ход, было слишком рано, и Охотник отыскал укромный уголок, который помнил еще с детства, и переждал там до наступления настоящих сумерек.
Когда стемнело, Охотник пробрался во дворец. Он уже приближался к нужной комнате, когда по коридору гулко зазвучали шаги. Нырнув в широкую нишу, Охотник замер, слившись с темнотой.