Безликие стены больничной палаты даже обрадовали Анну. Как было бы хорошо, если бы все, что случилось с того момента, как они вошли в спальню Королевы, оказалось ужасным сном!
– Проснулась? – В палату заглянула молоденькая темноглазая медсестра, на бейджике которой было написано «Хоуп Хадсон». Не та, которая дежурила раньше, – другая. – А к тебе посетители. Твой отец и еще один симпатичный парень. Могу их впустить, но ненадолго. И померяй температуру.
Судя по улыбке, девушке понравился Даниэль, а это наверняка был он. Медсестра сунула под руку Анне градусник и открыла дверь, впуская посетителей.
Они принесли фрукты, йогурты и соки, хотя всего этого и так имелось в избытке. Кажется, у Анны не было аппетита. Учитывая происходящие события, это совсем неудивительно.
– Тебе нужно есть, – сказал отец, пытаясь разместить в тумбочке новые припасы. – Это совершенно необходимо для того, чтобы поправиться.
Он и сам очень исхудал, а на запавших щеках отросла длинная щетина. Странно. Обычно отец всегда за собой тщательно следил.
– Тебе передают привет из университета. – Даниэль тоже поставил свой пакет.
– Спасибо… Пап, а ты не принесешь мне воды? – спросила Анна. Ей нужна была буквально минута, чтобы поговорить с Даниэлем наедине.
– Да, сейчас. – Отец вышел, и Анна снова с болью отметила его опущенные плечи.
Ей хотелось посоветоваться с Даниэлем сразу по нескольким вопросам, но, если определять приоритеты, понятно, что важнее.
– Дэн, я хочу попросить тебя об одной услуге, – быстро заговорила она. – Ты же видишься с Оливией?
– Да, она дает мне прочитать рукописи. – Похоже, Даниэль очень удивился ее вопросу.
– Пожалуйста, скажи ей, что мой отец ее любит и ему сейчас очень плохо… – Слова давались с трудом, горло словно засыпали песком. – И… и, пожалуйста, передай еще… что я прошу у нее прощения. Я… очень виновата перед папой… и перед ней.
– Ты не бредишь? – усомнился парень.
– Нет. – Анна решительно покачала головой. – Для меня очень важно исправить все плохое, что я натворила. Пожалуйста, извинись за меня и постарайся помирить их с отцом. Ты ведь очень умный…
В палату зашла медсестра, и Анна замолчала. Хоуп, косясь на Даниэля, вынула градусник и взглянула на него:
– Температура все еще повышенная. Врач заглянет к тебе вечером.
Вернулся отец, и Анна умоляюще посмотрела на Даниэля, напоминая о своей просьбе. Тот, как настоящий друг, все понял без слов.
– Я, пожалуй, пойду. Появилось срочное дело. Я, – он покосился на Анну, – позвоню тебе. Хорошо?
– Буду очень ждать! – ответила она искренне.
Даниэль ушел, а отец придвинул стул к кровати, сел и посмотрел на дочь, кажется не зная, что сказать.
– Пап, – Анна приподнялась в кровати, – давай пообещаем друг другу, что будем следить за собой. Тебе тоже нужно хорошо есть и спать. У тебя все нормально?
– Конечно, – он кивнул, – у меня всегда все нормально.
Но тоска в его глазах неопровержимо свидетельствовала о противоположном.
– Пап, может, ты помиришься с Оливией… – робко начала девушка, но он махнул рукой и попросил:
– Давай не будем возвращаться к этой теме.
И они заговорили о каких-то пустяках.
Когда отец ушел, Анна попыталась осмыслить, что же с ней происходит. Как вышло, что она угодила в ловушку и оказалась в подземном мире своих кошмаров? Если она главная героиня этой истории, то и ошибка допущена именно ею. Но какая? В чем она была не права? Слишком доверилась Охотнику, хотя с первого момента знакомства с ним догадывалась, что верить ему нельзя, что он не способен ни на сочувствие, ни на благодарность. И все же тот поворот, что он оказался заодно с Королевой, слишком неожиданный. Что бы сказал на это Даниэль? Кстати, как он там? Уже смог поговорить с Оливией? Почему так долго не звонит?
Чувствуя, что сходит с ума от нетерпения и ощущения собственного бессилия (здесь она заперта в палате, в сказочном мире – и того хуже), девушка взяла мобильный и набрала номер Даниэля.
– Есть новости? – спросила она, когда он принял вызов.
– Ты прямо вовремя. Как раз собирался тебе звонить, – ответил приятель. – Говорил с Оливией…
Он замолчал.
– И что? – не выдержала Анна.
– Даже не знаю, как тебе сказать… – Парень замялся. – Она и слышать не желает о твоем отце. Мне даже показалось, что она рада их расставанию. Может, я, конечно, не прав, просто она очень гордая и не хочет показывать слабость.
Анна вздохнула. Ей почему-то казалось, что стоит сделать всего лишь шаг, извиниться, признать ошибку, и все пойдет как по маслу. Наверное, этого недостаточно.