Выбрать главу

Он немножко сбавил темп, только когда почти прикончил порцию цыпленка с гарниром.

– А пудинг какой? – спросил он.

– Рисовый, с яблоками, – ответила Бетси. Фатти скорчил гримасу.

– Фу! Да разве можно предлагать такое человеку, прикованному к постели? Рисовый пудинг достаточно надоедает, когда ты на ногах. Я не буду его есть.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что, будь это пудинг с патокой, ты бы съел две громадных порции? – лукаво спросила Бетси. – И лгунишка же ты, Фатти. Ты вообще не в состоянии ничего больше есть. Признаться, я тоже. Я сейчас отнесу поднос вниз.

– Не забудь спросить маму, можно ли Бастеру подняться ко мне сегодня днем, – крикнул ей вдогонку Фатти.

Бетси отнесла поднос, сообщила в осторожных выражениях, что у больного не хватило аппетита на рисовый пудинг с яблоками, и спросила насчет Бастера.

– Ну что ж, – сказала миссис Троттевилл, подумав, – пожалуй, я бы ничего не имела против, если бы могла быть уверена, что Фредерик будет вести себя спокойно и Бастер не растормошит его, носясь по всей комнате. Да, чуть не забыла, Бетси, твоя мама сказала, что ты можешь и чай у нас попить, если захочешь. Она говорит, что Пипа сегодня днем кто-то собирался навестить, а тебе будет полезно переменить обстановку и побыть немного с Фредериком. Ну как, ты бы хотела остаться?

– Ах, конечно же! – обрадовалась Бетси. – Но разве Фатти днем не отдыхает? Мне, например, приходилось спать после обеда, когда у меня был грипп.

– Да, он обязательно должен отдохнуть, – согласилась миссис Троттевилл. – Но тебе ни к чему оставаться у него, пока он будет спать. Ты можешь спуститься сюда и почитать, а когда он проснется, опять пойдешь к нему. Он может постучать по полу или позвонить в колокольчик, после того как поспит немного. И если ему и тогда захочется видеть Бастера, ты захватишь его с собой.

– Прекрасно! – воскликнула Бетси. – Я только на минуточку зайду в кухню и скажу Бастеру пару слов. Он, наверное, очень по всем нам соскучился!

Бастер приветствовал ее с неистовой радостью. Он вертелся вокруг нее на своих коротеньких ножках, катался по полу, высоко подпрыгивал и вообще вел себя, как полугодовалый щенок. При этом он непрерывно лаял, так что две служанки, пившие в кухне чай, вынуждены были поставить свои чашки на стол и зажать пальцами уши.

– Он сегодня днем пойдет наверх к своему хозяину, – пояснила Бетси. – Ты слышишь, Бастер? Пойдешь к хозяину!

Бастер понял ее в том смысле, что он пойдет сию же минуту. Кинувшись к закрытой двери, он начал лаять как сумасшедший. Бетси рассмеялась:

– Я приду за тобой чуть попозже, Бастер. Примерно через час.

Ей удалось проскользнуть в дверь, прежде чем Бастер успел проделать то же самое. Она оставила его сердито лающим. Как?! Бетси пошла к его любимому хозяину, не взяв его с собой, и это после всех ее обещаний? Гав, гав, гав! Грррррррр!

Бетси поднялась наверх, чтобы сообщить Фатти радостные новости.

– Если хочешь, я подожду внизу, пока ты отдыхаешь, – сказала она. – Ты можешь поспать, а когда проснешься, постучи в пол вот этой палкой, и я приду с Бастером. Я остаюсь и буду вас пить чай, так что у нас будет достаточно времени поговорить и поиграть в какую-нибудь игру.

– Хорошо, – сказал Фатти, очень довольный. Его клонило в сон, и он улегся поудобнее в постели. – Но ты не уходи, Бетси. Посмотри, вон там стоит очень удобное кресло. Ты можешь взять любую из моих книжек о Шерлоке Холмсе, если ты хочешь – их на столе целая груда.

– Твоя мама велела мне спуститься вниз и почитать там, – сказала Бетси, – уж лучше я пойду.

– Нет, не уходи, – попросил Фатти. – Я не хочу, чтобы меня бросали одного. Останься со мной, Бетси.

– Не глупи! Тебе совершенно все равно, один ты или нет, через минуту-другую ты уже будешь спать, – засмеялась Бетси.

– Бетси, – неожиданно произнес Фатти таким тоном, что девочка удивленно повернула к нему голову. – Бетси, ты просто должна со мной остаться! Из-за голосов!

Девочка открыла рот от удивления. Голоса… Что Фатти имеет в виду?

– Каких голосов? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Фатти прежним таинственным тоном. – Иногда, по-моему, я слышу утку, иногда – курицу. А один раз как-то заскулила собака.

Бетси изумилась.

– Как – здесь, в твоей спальне? – недоверчиво спросила она. – Фатти, у тебя, наверное, была очень высокая температура, если тебе померещилось, что ты слышишь голоса.

– А я тебе говорю, что в этой комнате раздаются голоса, когда я остаюсь один, – сказал Фатти. Он лежал, опираясь на локоть, и вид у него был очень серьезный. – Кроме того, я слышу голос какого-то дурашливого старика, который все время выпрашивает сигарету. Бетси, ну пожалуйста, останься со мной. Если ты услышишь голоса, мы могли бы вместе попробовать выяснить, откуда они берутся. Останься, сядь вон в то кресло. Только маме ни слова, договорились? Она решит, что у меня опять температура, или еще что-нибудь в этом роде.

– Хорошо. Я останусь, – сказала Бетси озадаченным и недоверчивым тоном. – Но я думаю, что ты все это сочиняешь, Фатти, чтобы заставить меня остаться с тобой. Нехорошо!

– Бетси, в моей комнате раздавались какие-то голоса. Я в этом так же твердо уверен, как в том, что лежу здесь, на этой кровати, – возразил Фатти. – А если ты сама их услышишь, ты мне поверишь? Видишь вон ту утку на каминной полке – фарфоровую, ну так вот: я слышал, как она крякала. А собаку вон на той картине видишь? Она лает и скулит!

– Знаешь что, Фатти, ложись, – сказала Бетси, толкая его. – Тебе это снится. А может, ты попросту дурачишься. Я сяду в то кресло и буду читать Шерлока Холмса. Не говори больше ни слова, а то сюда придет твоя мама.

Фатти улегся. Бетси села в кресло, недоумевая, с чего это Фатти так много говорил про какие-то голоса. Она решила, что у него наверняка была настолько высокая температура, что он не вполне ясно соображал и ему чудились голоса, которых на самом деле не было. Она открыла книгу и зевнула.

Бетси заснула; заснул и Фатти. В комнате царила полная тишина, которую изредка нарушал лишь треск головешек в камине, где полыхал жаркий огонь. Бастер дремал в кухне, держа один глаз открытым на случай появления большой кошки. Кошке приходилось соблюдать дистанцию: стоило ей переступить незримую границу одной лапой, как Бастер кидался на нее.

Часы на каминной полке тикали, отсчитывая минуты. Половина третьего, три. Шел дождь. За окном было темно. Если бы Бетси не спала, она бы все равно не смогла читать, так как было слишком темно. Половина четвертого. Фатти и Бетси не двигались, огонь в камине начал угасать.

Неожиданно Бетси что-то разбудило. Она выпрямилась в кресле, не сразу сообразив, где находится. Ах, ну конечно же, она сидит в большом кресле в спальне Фатти. Огонь в камине еле тлеет. Фатти, наверное, еще спит: он не зажег настольную лампу, и в комнате стало совсем темно.

– Кря, кря, кря!

От неожиданности Бетси чуть не подскочила. Не веря своим глазам, она посмотрела на большую фарфоровую утку на каминной полке. Не оттуда ли доносилось кряканье? Сердце у нее учащенно забилось. Может, это и есть один из «голосов» Фатти? Она пристально глядела на утку, и ей показалось, что та двигается.

– Кря, кря, кря!

Вот опять! Басовитое кряканье, напоминающее крик селезней на пруду. Бетси не верила собственным ушам.

– Куд-кудах-тах-тах!

Бетси не в силах была даже привстать с кресла. Теперь курица кудахчет – курица в спальне! Что это такое и с чего это вдруг? А сейчас тихонько заскулила собака.

Девочка поглядела на собаку, изображенную на картине, но в темноте почти ничего не было видно. Собака снова заскулила, а потом тихонько тявкнула.

Затем из угла, где стоял платяной шкаф, послышался дребезжащий старческий голос:

– Сигарету, будьте так добры, сэр. Всего лишь одну сигарету!

– Бог ты мой! – воскликнула, перепуганная Бетси. – Фатти, Фатти, проснись! В комнате слышны твои голоса!